Roem.ru — МедиаПт, 18 сен Текст источника в новой вкладке
Медиа
nick@kugaevsky.ru (Николай Кугаевский)

 
 
1. «Одноклассники» отранжировали паблики по качеству контента, Mail.ru ответила на «Дзен» «Пульсом» с премодерациейПт, 11 сен[−]

Из "Одноклассников" сообщили, что контент групп будет оценивать на предмет качества искусственный интеллект. По результатам оценки "по десяткам параметров" они будут ранжироваться в лентах пользователей и в рекомендациях.

Основная задача нового алгоритма – повысить качество контента в лентах новостей пользователей. В частности, он умеет определять, когда и на какой странице контент впервые появился в ОК, и находить его дубли в других группах, а также учитывает множество других факторов.
Теперь выше ранжируются те группы, которые публикуют высокий процент уникального контента. Кроме того, алгоритм учитывает вовлеченность в контент относительно его охвата в ленте новостей, долю ботов среди подписчиков группы и другие факторы. Большая часть факторов учитывается в сравнении с другими группами в ОК, что позволяет объективно оценивать авторов в общей экосистеме контента в соцсети.

Днём ранее Mail.ru открыла блогерам возможность публиковать посты в " Пульсе" -- ленте рекомендованных материалов. Ранее там размещались материалы СМИ-партнёров, получаемые через подключение RSS. Авторы будут зарабатывать "процент от дохода с любой рекламы, размещенной на странице материала". Статьи будут публиковаться после проверки модераторами. Ссылки на посторонние сайты в постах давать нельзя, но компания обещает, что будет можно.

У "Пульса" есть требования к качеству материалов, призванные бороться с кликбейтом, сексом и запрещёнными темами, а также гомеопатией, эзотерикой и "капслоком".

2 комментария | Подписаться на комментарии | Комментировать

Медиа: image/png

Комментарии (2)

2. В «Медузе» вдруг поняли, что суть информации важнее того, где она опубликованаСр, 09 сен[−]

Издание Meduza.io объявило, что отказывается от системы маркировки достоверности источников новостей. Раньше они помечались галочкой, знаком вопроса и знаком "?!", что означало «надежный источник», «требует подтверждения» или «ненадежный источник» соответственно. До этого использовалась цветовая маркировка, но потом в редакции вспомнили о дальтониках.

Источники сортировались "по степени участия и близости к событию": например, всё, что произносят официальные лица и распространяют официальные каналы информации, считалось "надёжным". Но, как отмечает "Медуза", если Трамп заявит, что земля плоская, надёжность источника не даст достоверности информации. В результате читатели "Медузы" рискуют поверить официальной информации о здоровье Навального или протестах в Белоруссии.

Ранее в этом году издание Inc.Russia заявило, что отказывается от термина "власть" в своих текстах для обозначения государственных организаций и их представителей.

использование слова «власть» в таком значении закрепляет невозможность правильных отношений общества с государством.

Если ты признаешь кого-то «властью», ты легитимизируешь любые их действия, освобождаешь от ответственности.

Мы думаем, что должно быть иначе. Что странно называть «властью» наёмных работников. Что это вредно. Что ни одному владельцу бизнеса не пришло бы в голову считать «властью» менеджеров своей компании.

Правда, в "партнёрских материалах" власти по-прежнему называются властями.

7 комментариев | Подписаться на комментарии | Комментировать

Комментарии (7)

3. «Ведомости» напугали Avito желанием Минфина брать налоги со сделок на сайтеЧт, 03 сен[−]

Издание "Ведомости" 3-го сентября 2020-го года выпустило материал под заголовком "С продаж на Avito будут брать налоги", где постулировалось, цитата:

"Продажа подержанных вещей от одного человека к другому подлежит налогообложению на общих основаниях по ставке 13%, указало Министерство финансов. При этом обязанность по начислению и уплате налога возлагается на продавца товара"

О том, где именно и в связи с чем это указало Министерство финансов и что в связи с этим надо делать Avito, его пользователям, да и пользователям других площадок для продажи личных вещей после публикации этой сногсшибательной статьи — "Ведомости" не сообщили. На самом же деле, налогообложение "на общих основаниях" включает в себя налоговый вычет на сумму, потраченную на покупку вещи, с которой никакого НДФЛ платить не надо. Поэтому, поскольку в большинстве случаев вещи на Avito (и других онлайн-площадках) продаются по более низкой цене по сравнению с ценой покупки, никакой обязанности по уплате налогов во львином числе сделок прошедших через Avito не возникает, как и возможности забрать в бюджет 13% денег от оборота сделок на торговых площадках.

В результате Минфин через "Коммерсантъ" донёс до общественности, что никаких новых планов по сбору налогов продавцов с Avito и других площадок у министерства нет.

| Подписаться на комментарии | Комментировать

Комментарии (0)

4. Netflix локализуют для России в партнёрстве с «Национальной медиа группой»Ср, 02 сен[−]

Netflix будет работать в России вместе с национальной медиагруппой, сообщил сайт BroadbandTVnews, информацию подтвердило издание Vedomosti.ru

Основными свойствами русифицированного Netflix станет:

  • Полностью русифицированный интерфейс Netflix
  • Цена подписки в рублях (от 599 до 999 в месяц)
  • Добавление контента НМГ и его партнёров (можно заценить список на "Кинопоиске")

Запустится это всё в октябре 2020-го года

Exclusive: Netflix partners with NMG for Russian language version

1 комментарий | Подписаться на комментарии | Комментировать

Комментарии (1)

5. «Дзен» тестирует фактчекинг: набирающие популярность «острые» посты будут исчезать на 4-8 часовВт, 01 сен[−]

Яндекс объявил, что тестирует фактчекинг в "Дзене". Публикации, которые быстро набирают популярность, проверят в редакциях СМИ-партнёров, на проверку также пойдут посты, на которые много жалоб. Первыми партнерами стали The Bell, ТАСС, "Интерфакс", а также ВШЭ, где фейки и борьбу с ними будут изучать научно. Другие медиа и компании, обладающие соответствующей экспертизой, могут подать заявку и тоже стать партнёрами по проверке фактов.

За проверенные посты Яндекс платит -- представитель "Интерфакса" сказал "Ведомостям", что "в рамках всего бизнеса информагентства это ничтожная сумма, но редакции изначально интересен такой потенциально важный для медиа проект и такой партнер, как «Яндекс»." При этом партнёр должен выделить для модерации специальных сотрудников -- на принятие решения по посту отводится 4-8 часов.

ТАСС еще до начала обсуждения партнерства с «Яндексом» начал разрабатывать собственную методологию проверки информации, чтобы в дальнейшем предложить эту услугу рынку

Проверяться будут "тысячи публикаций в месяц", всего в Дзене появляется около 40 тысяч постов в день. Главные кандидаты на проверку -- публикации на "горячие политические темы" и "активно обсуждаемые в обществе темы". Проверять пост будут сразу несколько партнёров, удаляться он будет только если все окажутся согласны, что материал в целом фейк. Если согласны не все, появится пометка о потенциально недостоверной информации. Автору поста также дадут возможность исправить ошибки -- но спикер от Дзена считает, что "как правило, недостоверная информация будет удаляться".

В Яндексе разработали для партнёров стандарты фактчекинга и будут проверять решения на соответствие им.

В собственном канале представители "Дзена" разъяснили для блогеров всю процедуру проверки:

  • Дзен будет отправлять публикации блогеров нескольким фактчекерам в случайном порядке.
  • На проверку одного материала отводится 4-8 часов. На это время публикация пропадает из ленты и доступна только по ссылке.
  • Партнеры будут проверять факты, цифры и цитаты в публикации на основе открытых источников информации.
  • Проверяться будут материалы в жанре новостей, заметок, обзоров, аналитических статей.
  • Личные мнения, опыт, сатира и другие жанры, не основанные на фактах, проверяться не будут.
  • Если мнения партнеров разделились, и большинства нет, то публикация не ограничивается. Но она будет помечена, как возможно содержащая ложную информацию.
  • Если фактчекеры единогласно признали факты в публикации соответствующими достоверным источникам информации, материал возвращается в ленту рекомендаций.
  • Если все партнеры согласны, что публикация недостоверна, то они принимают решение о ее ограничении. Тогда Дзен перестает рекомендовать ее или полностью удаляет – в зависимости от объема недостоверной информации.
  • Автор материала сможет оспорить решение, предоставив документы и ссылки, подтверждающие информацию в статье.
  • Если блогер регулярно публикует фейки, то он нарушает наши правила и пользовательское соглашение. Дзен может наложить ограничения на весь канал: от снятия монетизации до полного прекращения сотрудничества с платформой.

27 комментариев | Подписаться на комментарии | Комментировать

Комментарии (27)

6. Канал Nexta начал продавать рекламу с возможностью размещения «после протестов»Чт, 20 авг[−]

Администратор развлекательного канала ЖЮ купил рекламу в ТГ-канале Nexta Live, координирующем и освещающем белорусские протесты. Он рассказал Игорю Доронину, что заплатил 730 тыс российских рублей и получил около 6 тыс подписчиков по цене 121 рубль за человека.

К данному моменту цены на рекламу уже начинаются от миллиона.

Учитывая, что по рекламным слотам в этом канале все занято уже на 2 месяца вперед, мы можем поздравить Путило с тем, что он стал первым долларовым миллионером, который сколотил свое состояние чисто в Телеграм.

В свою очередь, Nexta Live покупает рекламу в iOS-приложениях: недавно пользователи увидели в рекламе ролик, призывающий к участию в протестах с видео, которое использует Nexta

12 комментариев | Подписаться на комментарии | Комментировать

Медиа: image/jpeg

Комментарии (12)

7. Бизнес Молодость «развела» ведущие интернет-СМИ на бесплатную рекламу, а Южная Корея — на перепост «вируса» про убийство собак в СевернойСр, 19 авг[−]

Фактчекинг не слишком популярен даже у крупных российских онлайн-СМИ -- деловая пресса охотно поделилась новостью о том, что "Бизнес Молодость закрывается", которую нашла в инстаграме одного из основателей Петра Осипова. Роман Нестер (Segmento, ВШЭ) позвонил в компанию и узнал, что закрываться она не собирается, продаются курсы на даты вплоть до весны 2021 года. Инфобизнесмены получили упоминания в Forbes, Lenta.ru, РБК и других изданиях. Причем пресса "повелась" на эту стратегию как минимум второй раз: в 2019 году Осипов уже говорил в интервью о ликвидации "Бизнес Молодости", которая продолжила работать.

Сегодня также множество СМИ рассказали, что Ким Чен Ын запретил в Северной Корее домашних собак, их изымают у владельцев и пускают на мясо. Впервые "новость" появилась в южнокорейской газете Чосон Ильбо, давно известной фейками о тяжелой жизни в соседней Корее. Чосон Ильбо не ссылается ни на какие подтверждающие материалы, а просто пишет, что узнала информацию от "источника" (According to a source...).

Посольство России в КНДР заявило российской прессе, что запрет собак -- "дикие небылицы". Оно процитировало Ким Чен Ына, который говорил, что "наличие у людей домашнего питомца является одним из признаков современного общества" и рассказало о росте популярности маленьких собак в стране.

Сообщение о собаках перепостили Газета.ру, Финансовая газета, НТВ, "Афиша", "Москва 24", Lenta.ru, "Росбалт" и другие СМИ, в сюжете Яндекс.Новостей почти 60 публикаций к вечеру среды.

4 комментария | Подписаться на комментарии | Комментировать

Медиа: image/jpeg

Комментарии (4)

8. Мегаплан: Как мы вложили 2,6 млн рублей в Youtube-пустышку, пошли в суд и чуть было его не проигралиСр, 12 авг[−]

Год назад разработчик известной CRM-системы «Мегаплан» вложился в многообещающий проект Business Up. В итоге не увидел ни обещанного результата, ни денег. «Вы участвовали в стартапе, и стартап не пошел», — сообщила автор проекта Мария Тихонова. Вот что рассказывает директор компании «Мегаплан» Сергей Козлов.

Как устроена человеческая психология? Мы не боимся мошенников, потому что считаем, что сможем их распознать. А еще полагаемся на «справедливый суд, который если что во всем разберется». В суд мы и вправду пошли, но потратили много сил, времени и нервов, чтобы доказать свою правоту. Как оказалось, мошенники и тут могут продолжить нечестную игру, потому что в российском законодательстве много лазеек. Нашей судебной тяжбе скоро исполнится год: мы выиграли все основные суды и даже апелляционное заседание, но чего нам это стоило!

Да, нас обманули, развели, поймали на крючок — называйте как хотите. С одной стороны, обидно, с другой — неловко. Перед нами встал выбор: стыдливо промолчать об этой истории или громко заявить, чтобы другие не попались в ту же ловушку, а если уже попали, то знали, как защитить свои интересы. Мы выбрали второе. Несмотря на то, что мы доказали свою правоту в суде, считаем важным придать нашему делу общественный резонанс. Если статья убережет кого-то от мошенников, будем считать миссию выполненной. Предупрежден, значит, вооружен!

Что за проект и как мы туда попали

Весной 2019 года Мегаплан стал официальным партнером игрового реалити-шоу про предпринимателей Business Up. Мы даже гордо написали об этом в своем блоге! Четырнадцать команд должны были в режиме онлайн создавать бизнесы и бороться за симпатии зрителей, а также за главный приз — 10 миллионов рублей. Идея нам понравилась, тем более, что мы только начали осваивать продвижение "Мегаплана" через блогеров на Youtube.

Марию Тихонову в 2019 году мне и моим коллегам представил близкий друг нашего главного маркетолога Дмитрия Харитонова — серийный предприниматель, как он сам себя называет, Денис Козьминых. Ранее мы делали с Денисом пару совместных проектов, платных и бесплатных, поэтому доверяли. К тому же почва для нового рывка уже была подготовлена к тому времени. Мы несколько раз засветились с рекламными интеграциями у ведущих блогеров: Дмитрия Портнягина, Леонида Парфенова и Сергея Косенко. Надо было продолжать присутствовать в эфире.

Проект выглядел весьма презентабельно. Нам продемонстрировали очень крутой проморолик и рассказали о заоблачных перспективах, прикрываясь несуществующим, как потом выяснилось, спонсорством «Газпром Диджитал». Тихонова вообще мастер пустить пыль в глаза. На первую встречу она привела с собой несколько человек, которые задавали правильные вопросы.

Подписав договор, мы внесли полную предоплату. После этого начались срывы сроков и кормление «завтраками». Мы тщетно вели переговоры и даже оформили с Тихоновой гарантийное письмо, по которому мы дали ей отсрочку, а она брала на себя дополнительные обязательства. Как вы, наверное, догадываетесь — ничего из обещанного выполнено в итоге не было. Летом 2019 года мы потребовали вернуть наши деньги и прекратить деловые отношения. Именно в тот момент Тихонова выдала гениальную по сути фразу: «Вы участвовали в стартапе, и стартап не пошел». Тогда мы поняли, что сможем вернуть свои деньги только через суд. Подали исковое заявление и выиграли. Когда начались судебные заседания, выяснилось, что от действий Тихоновой в этом проекте пострадали десятки человек. Это и несколько съемочных команд, которым она не оплатила за работу, и ребята из команд-участников, которые потратили время и остались ни с чем.

Как мы чуть не проиграли суд

Суд — это особая территория, где действуют свои правила и главенствует формальный подход. Как правило, судья рассматривает дело по своему «чек-листу», не вдаваясь в суть документов — важно их наличие. Если идет спор между заказчиком и подрядчиком, он должен видеть договор, уведомление о расторжении, подписанные акты. За все время разбирательства, а оно тянется почти год, состоялось четыре заседания, и к каждому мы готовились, как к первому.

В ходе суда нечестная игра продолжалась. Один раз ответчик (М.Тихонова) не явилась на заседание – прислала больничный лист прямо в день, когда должно было быть слушание. Но даже при таком раскладе судья может посчитать возможным провести заседание без той стороны, которая не пришла. В следующий раз отзыв на наше исковое заявление прислали за день до заседания. Специально, чтобы его перенесли. Защита Тихоновой была построена в той же манере, в которой заключался договор с нами: она основывалась на лжи и поиске «узких мест» в законодательстве.

Тихонова отказывалась признавать юридически значимым документом гарантийное письмо, подписанное ею в присутствии свидетелей. Выложила на Youtube четыре ролика из двадцати обещанных ( вот пример). Большинство из них в ужасном качестве и, естественно, с мизерным количеством просмотров. В процентах выполнения это составило менее 1% от обещанного. Хотела показать, что выполнила часть обязательств. Тогда у нас действительно появился риск не вернуть всю сумму.

Что мы сделали неправильно

  1. Плохо, что не отправили отдельное письменное уведомление о расторжении договора, а написали только общую претензию, где требовали возврата полной суммы аванса и писали о нашем желании и намерении прекратить договор. Если бы мы сразу конкретной фразой обозначили, что с данной претензией о возврате денег также требуем расторжения договора, это значительно упростило бы дело.
  2. По своей глупости не поставили подписи со своей стороны на гарантийном письме.
  3. Мы не позаботились получить бумажные акты о выполненных работах с подписью и печатью. Всегда требуйте их у подрядчика!

Что помогло выиграть дело

Мы сразу составили смету расходов и сделали ее приложением к договору. Когда начались нарушения договоренностей, целевые затраты явно не соответствовали указанным в смете. На суде выяснилось, что большую часть полученной предоплаты Тихонова сразу перевела счет компании несостоявшегося ведущего шоу Козьминых, которую он по-быстрому ликвидировал. И уже одно это было явным свидетельством нарушения условий договора: у Тихоновой не оставалось средств, чтобы закончить проект и выполнить все обязательства. Так что подробная целевая смета к договору — это залог успеха, как при его исполнении, так и в случае возникновения проблем.

На свое счастье мы получили от Тихоновой гарантийное письмо, которое расширяло ее обязательства. Она нарушила все возможные сроки, а за это обещала увеличить количество эпизодов шоу и их охват. Хотя ее адвокат и пытался доказать в суде, что письмо не имеет отношения к договору, а только свидетельствует о высказанном намерении, у него ничего не вышло. В «шапке» гарантийного письма стоял номер договора.

И у нас был третий козырь в кармане. Когда мы встречались с Тихоновой в нашем офисе, чтобы потребовать назад деньги и подписать претензию, велась видеосъемка. Она помогла доказать: мы ставили Тихонову в известность о том, что хотим расторгнуть договор. Без этой видеозаписи нам пришлось бы очень трудно.

Мысли вслух

Жалко подрядчиков Тихоновой и ребят, которые участвовали в шоу. Они ей правда верили: тратили свои силы и время. К тому же она обещала победителю шоу 10 миллионов рублей. Откуда бы она их взяла? Участники говорят, что, если бы они вышли из шоу досрочно, то заплатили бы штрафы по 2 миллиона. Может быть, она на это и рассчитывала: собрать с участников штрафы и еще и на этом заработать? Можно только догадываться.

С нашим маркетологом после этой неприятной истории мы расстались. На момент публикации статьи мы уже выиграли апелляционное заседание и получили на руки исполнительный лист. Дальше будем добиваться возврата полной суммы и уверены, что у нас все получится.

Продюсер Елена Бугаенко, работавшая с Марией Тихоновой на съемках шоу, рассказывает о постоянной нехватке финансов и спешке при подготовке и во время проекта:

«В условиях катастрофической нехватки времени Мария брала меня с собой на встречи. Для чего – было непонятно. У каждого был свой круг задач и ездить по компаниям, рассказывать о нашем «реалити», казалось мне странным. Так в середине апреля мы приехали в Мегаплан и познакомились с Сергеем Козловым. Позже мы поняли, что для Тихоновой было важно донести до спонсоров, что процесс идет, чтобы люди верили, не беспокоились, рекомендовали проект своим коллегам и те давали деньги. Маша ходила и говорила «Так, девочки, меня интересуют деньги, деньги! Нам нужно найти много спонсоров». Мы уточняли: а что всё плохо и денег нет? Она отвечала: «Нет, пока есть. Но нам нужно больше!»

К концу апреля уже 2 недели как шли съемки и нужно было оплачивать операторов. Пошли обещания: завтра, послезавтра, после такого-то мая, когда откроются банки. Волнение было, но мы старались верить в лучшее. В мае мы продолжали снимать, нужно было покупать билеты в Питер (там были команды), снимать студию. На все это денег у Маши уже не было. Это было странно. На создание «реалити» требуются миллионы, а она не могла найти 10-20 тысяч рублей на билеты или аренду? Я ее убеждала остановиться, что снимать «хоть как-нибудь» нельзя , ведь это и наша репутация тоже. Но она умоляла запуститься и потом все наладить.

В итоге она не оплатила полмесяца моей работы, месяц работы команды операторов, работу трех корреспондентов, исполнительного продюсера, звукорежиссера. Уже много месяцев Мария не выходит на связь».

Для понимания ниже приводится переписка Сергея Козлова с Марией Тихоновой 8 и 11 июля 2019 года. К этому моменту она уже вывела из компании больше половины денег, полученных от Мегаплана, Денису Козьминых. И, естественно, у нее не осталось средств не только на рекламу и продвижение в соцсетях, но и на то, чтобы просто доснять и смонтировать все выпуски шоу.

31 комментарий | Подписаться на комментарии | Комментировать

Медиа: image/jpeg

Комментарии (31)

9. Рунету надоела пандемия и новостиЧт, 06 авг[−]

Пик трафика СМИ Рунета по данным Liveinternet пришёлся на апрель, а к началу августа просмотров и посетителей у СМИ оказалось чуть ли не меньше, чем до пандемии. Особенностью медиапотребления на время коронакризиса стало то, что на каждого посетителя приходилось намного больше просмотров, чем обычно. На пике интереса к новостям в середине апреля каждый читатель генерировал в среднем 27 просмотров.
Статистика отдельных популярных СМИ показывает ту же динамику, что у новостных сайтов в целом.
Аналитики рекламной сети SlickJump заметили значительное падение интереса к материалам про коронавирус в июле. Летом людям резко стало неинтересно их читать, и СМИ в соответствии со спросом урезали предложение. В компании тоже ожидают падения трафика у СМИ -- на сайтах с упоминанием коронавируса он вырос с февраля на 582%.
Ожидается, что СМИ будут привлекать утомлённых пандемией читателей позитивными новостями и материалами на невирусные тематики, что может привести к игнорированию информации о заболевании и защитных мер.

статистика группы сайтов "Новости и СМИ" на Liveinternet

3 комментария | Подписаться на комментарии | Комментировать

Медиа: image/png

Комментарии (3)

10. Роскомнадзор хочет помечать цитаты «иностранных агентов» шрифтом в два раза больше заголовка, а на YouTube внезапно заблокировали «Царьград»Вт, 28 июл[−]

В Думе рассматривают проект Приказа Роскомнадзора об "утверждении формы указания на то, что сообщения и материалы созданы и(или) распространены" иностранным агентом. СМИ обяжут указывать под заголовками материалов, а также на картинках и в видео, что источник сообщения признан «иноагентом». Обсуждается конкретный вид такой пометки.

Надпись "Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента" надо будет публиковать шрифтом контрастного по отношению к фону цвета и в два раза большего, чем шрифт заголовка, размера. В видео предупреждение должно занимать не менее 20% экрана и транслироваться 15 секунд после каждой рекламной паузы.

Основная аудитория нововведения -- пользователи, которые пересылают друг другу материалы в виде скриншотов в мессенджерах. Об этом заявлял член рабочей группы, президент Фонда защиты национальных ценностей Александр Малькевич. Предупреждение, таким образом, будет не только хорошо видно, но и поможет вместить в скриншот поменьше текста самой статьи.

В 2017 году исследование показало, что пометки "fake news" на постах в Фейсбуке могут привести к росту их кликабельности, так как вызывают любопытство. А для поклонников Трампа пометки оказались и вовсе опасны: они считали, что если пометки нет, значит, новость правдивая.

Малькевич в июле выступал на комиссиях Госдумы и призывал разобраться с иностранными агентами, которые влияли на голосование по поправкам к конституции. В частности, "прикрыть латвийскую Meduza", увеличить штрафы, лишать журналистов аккредитации и активнее использовать блокировки. Сейчас закон по маркировке материалов иноагентов, с его точки зрения, не действует.

Он же связал сегодняшнюю блокировку аккаунта телеканала "Царьград" на YouTube с сегодняшним круглым столом "Корпорация Google: новый вид цифровой цензуры" в Общественной Палате, где должны были рассказать о фактах "вмешательства YouTube во внутренние дела России и удаление аккаунтов российских СМИ". YouTube объяснил блокировку без возможности восстановления "нарушением законодательства о санкциях и правил торговли": под санкциями находится его основатель Константин Малофеев. Аналогичным образом в апреле удалили канал пригожинского "РИА ФАН".

Иностранным агентом был признан "Фонд борьбы с коррупцией" Навального, который после иска Валерия Пригожина закрыл юрлицо и переехал на новое -- "Фонд защиты прав". СМИ-иноагентами являются «Радио Свобода» и «Голос Америки», их телеканал «Настоящее время» и проекты «РС» «Кавказ.Реалии», «Крым.Реалии», «Сибирь.Реалии», «Idel.Реалии», «Север.Реалии», татаро-башкирская служба «Радио Свобода» и «Фактограф».

4 комментария | Подписаться на комментарии | Комментировать

Комментарии (4)

11. Выходцы из «Ведомостей» запускают СМИ на краудфандинге без платных материалов и инвесторовПн, 27 июл[−]

Сотрудники "Ведомостей", ушедшие после смены руководства, объявили о запуске медиа VTimes осенью 2020 года. Но в соцсетях оно начнёт публиковать материалы уже на этой неделе (присутствовать во ВКонтакте, впрочем, не планирует). На странице проекта можно подписаться на рассылку.

Сотрудниками издания станут бывшие заместители главного редактора «Ведомостей» Александр Губский, Борис Сафронов, Филипп Стеркин и Кирилл Харатьян, редакторы отдела экономики Елизавета Базанова и международного отдела Михаил Оверченко корреспонденты Екатерина Мереминская, Александра Чунова, арт-директор Григорий Кравченко и другие. Дерк Сауэр, основатель "Ведомостей", будет советником.

Финансироваться проект будет за счет рекламы и краудфандинга, пейволла не будет, инвесторов привлекать не планируется, чтобы не испортить независимость редполитики. Юрлицо зарегистрировано в России, а к обычным для "Ведомостей" темам добавятся "здоровье, экология, ответственное потребление, человеческий капитал и другие".

1 комментарий | Подписаться на комментарии | Комментировать

Комментарии (1)

12. Не стой под грузом и стрелойПт, 17 июл[−]

Никто не спорит с техникой безопасности в отношении электротока
Но не спорить с техникой безопасности в отношении ФСБ мы не можем

После задержания и ареста Ивана Сафронова приходится писать текст не об Иване Сафронове — поскольку мы не знаем о его деле ничего, кроме скупых подробностей, которыми поделился адвокат. По данным следствия завербован в 2012, в 2017 передал «секретные сведения о поставках вооружений России на Ближний Восток и Африку». Передал так насмешившим всех « чешским спецслужбам». По «версии защиты» преследование связано с журналистской деятельностью, которой Иван уже не занимался на момент ареста. По состоянию на день ареста (7 июля) в уголовном деле было 7 томов материалов. Суд, скорее всего, будет закрытым.

В условиях такого дефицита информации обсуждать дело по существу бессмысленно — можно выражать солидарность или подвергать Сафронова остракизму, требовать справедливого и гласного разбирательства, молчать и даже политически спекулировать на произошедшем. Вариантов действия (и бездействия) достаточно, каждый выберет подходящий.

Интересно же поговорить осмысленно о том, как журналистам можно, хотя бы частично, уберечься от преследования за государственную измену.

Первое. Против журналистов играет то, что формулировки 275 статьи УК неконкретны – об этом много говорят профессиональные юристы. Помимо непосредственно шпионажа и «выдачи сведений, составляющих государственную тайну» иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям под госизмену подпадает и другое деяние. А именно оказание вышеперечисленным субъектам «финансовой, материально-технической, консультационной или иной помощи» в «деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации».

Основных проблем при работе по темам, похожим на гостайну, две – во-первых, какие именно сведения относятся к гостайне не знает никто кроме тех, кто либо к ней допущен, либо её охраняет. Так, например, осуждённый в начале июля 20-го года за госизмену Владимир Неёлов передал немецкой консалтинговой фирме данные о подготовке оперативных сотрудников ФСБ. Он частично признал вину, но указал, что не считал сведения секретными. Приговорён к 7 годам колонии строгого режима.

Во-вторых, доподлинно знать направлена ли во вред нашей стране та или иная деятельность могут разве те, кто эту деятельность организует. Журналистам довольно очевидно, что любая информация – закрытая ли, открытая может быть использована в самых разных целях. Видео тренировки спецподразделения можно смотреть и для изучения тактики и оснащения «вероятного противника», и для развлечения, и для подготовки сотрудников, скажем, полиции, которые по роду службы никогда не столкнутся с теми, на чьих занятиях проводилась съемка.

Темы, которые к гостайне не относятся никаким образом, могут интересовать иностранные разведки ничуть не меньше поставок оружия, чертежей ракет и «ихтамнетов». Тут уместно обратиться к историческому примеру — из рассекреченных материалов ЦРУ следует, что в 50-е годы управление очень интересовалось «Консервным заводом имени Сталина» в Херсоне. Завод производил загадочную субстанцию Kabachkobaya ikra и прочие овощные консервы. Вывод из этого можно сделать простой — обыватель не в состоянии понять, какая информация может быть важна и нужна спецслужбам. И даже если 100 раз повторить, что в СССР царила шпиономания, что отчасти будет правдой, это не отменит того, что шпионы действительно были. Как и сейчас.

Второе. Как бы это ни было смешно, но существуют и иностранные разведки и, что для журналистов грустнее — контрразведка. И контрразведка тоже работает – ищет «коричневые пуговки» или более привычные современникам «шпионские камни». ФСБ ищет и шпионов «вражеских разведок», а также их информаторов, агентов.

Надо понимать, что хотя всех их будут судить за преступления предусмотренные одной главой УК (Глава 29. Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства) в работе разведки это разные сущности:

  • Шпион: чаще всего гражданин иностранного государства, работающий на его разведку, занимающийся этим профессионально, организатор разведывательной работы на месте. Получение информации - его основная деятельность.
  • Агент: полевая единица, работает как фрилансер за идею или вознаграждения. Получение и продажа информации для него - подработка.
  • Информатор: источник сведений. Может не знать о том, что то, что он говорит, утекает в разведку. Любит болтать, хорошо разбирается в нужной теме.

Для ФСБ сами по себе шпионы, конечно, интереснее, их можно и обменять (а возвращение своих — важная составляющая деятельности разведок), и показать миру, продемонстрировав свою эффективность. Но их поимка часто сложна – их бережет собственное начальство, вывозит, работая на опережение, спасает и договаривается, если сделать ничего нельзя. С агентами и уж точно с информаторами (особенно теми, кто сам не понимает что он делает) всё несколько хуже. Большая сеть агентов и информаторов — это хорошо, но скомпрометированные агенты не нужны. В случае их спасения их нельзя забросить в другую страну, нельзя направить на обучение новых шпионов/разведчиков — они не профессионалы. Для разведки они ценный, но расходный материал. И, чем меньше о заказчике знает и понимает такой «информатор» — тем в большей опасности он находится.

Третье. Журналисты всегда были в списках приоритетных объектов вербовки. В основном потому, что такой «агент» всегда ценен не только и не столько «знаниями», сколько тем, что он — доступ к «широкому кругу лиц». Более информированные коллеги, спикеры, источники (особенно неформальные), те, с кем вы выпиваете в баре, вынося оттуда «эксклюзив». Да, вы не то что осведомлены — что вы там знаете — пару обмолвок, прямые номера личных телефонов. Вы просто что-то видели, слышали, подглядели в бумажку. В конце концов вы журналист, вы обязаны собирать информацию, доводить её до сведения общественности. Никто не оспаривает. Вы делали свою работу хорошо – вы привлекли внимание.

Необходимо пояснить про вербовку. Нет, это не всегда купля-продажа: к вам не подходит на улице человек с бутафорским носом и бровями и не предлагает продать Родину за мелкий или крупный прайс.
Чаще это будет приятный пиарщик, журналист, клерк из отрасли, который за рюмкой пива рассказывает как устроена у него жизнь, а потом ненавязчиво интересуется "А у тебя-то что? Нас вот эта тема интересует, ты там не слышал про них ничего?". После того, как в ответ на такой ненавязчивый вопрос ты открыл рот, твоё имя имеет все шансы появиться в отчётной папочке с формулировкой: "Имярек оказался ценным источником информации".

Шанс на то, что завербованный станет героем лихого шпионского триллера с тайниками, связными, шифрами и радистками – ничтожно мал. Walter тоже не дадут. На это учат специальных людей (см. выше: "Шпионы"). Учат шпионов и использовать других втёмную. Например, предложив непыльную работёнку — вы же очень компетентный эксперт, верно, что вам стоит написать небольшую справку о положении дел? Собрать информацию, проконсультировать «независимых исследователей», консалтинговую фирму. Платят хорошо, вовремя и с дедлайнами над душой не стоят, в отличие от опостылевших редакторов.

Самая очевидная роль журналиста в разведывательном процессе — это его использование как информатора. У него много работы, он занят в редакции, он не будет бегать и формировать сеть из других агентов и информаторов, у него есть постоянная занятость вне разведки.

Но благодаря своему тщеславию – а это самый любимый из грехов не только у дьявола, но и у спецслужб, они вполне могут оказаться источником информации используемым без их ведома. Ваш непревзойдённый опыт, квалификация, невероятное знание обстановки, умение собирать информацию так, как никто больше этого не делает — всё работает на вас и против вас. Профессия, нравы которой хорошо бы смотрелись под заголовком "Ярмарки тщеславия" Теккерея, располагает к вере в собственную эксклюзивность, которая подчас оборачивается удивительной близорукостью в отношении своих контактов.

Можно вспомнить множество исторических примеров – Рудольф Абель выдавал себя за художника, владел фотостудией. Конон Молодый был успешным бизнесменом, а Анна Чапман неуспешным. Все они были людьми приятными и интересными в общении для своих контрагентов. В современном не дивном и куда менее романтичном «новом мире» спецслужбы используют для прикрытия и набора информаторов НКО, консалтинговые бюро, частные компании и миллион других личин. Даже добросовестные, респектабельные международные организации могут быть использованы как инструмент, ширма, в результате чего возникают феномены, прозванные в народе « Врачи без лекарств – ЦРУ без границ».

Четвёртое. Когда вам предлагают собирать информацию, неформально делиться ею, консультировать кого бы то ни было – это безопасно в одном-единственном случае. В том, когда вы уверены, что ваш контрагент – российские спецслужбы, которые действуют от своего лица и в интересах условной «службы», а не как агент-провокатор. В ином случае, соглашаясь на такую «работу» или даже просто идя на неформальный контакт подобного рода с людьми, чьё происхождение не ясно, чьи интересы не понятны вам до конца, или понятны, но понятны ошибочно – вы вступаете в серую зону. Вызовете ли вы интерес у контрразведки – вопрос времени и иногда удачи, но не профессионализма, статуса и уверенности в собственной неуязвимости.

Пятое, хорошее. У журналистов есть прекрасное противоядие – сама профессия. Нехитрое правило: болтать вне работы поменьше и отправлять всю собранную информацию в статью, в стол «на будущее» либо в мусорку – убережёт от многих бед. А всё, что сообщается «третьим лицам», если вы уж это делаете, уже должно быть напечатано и предано огласке. Говоря о значимости профессии, о необходимости доносить до общественности информацию, стоит помнить, что случайные люди – знакомые, коллеги, заказчики на удачно подвернувшейся халтуре, даже источники – не общественность.

Шестое. «Фу», но полезное. Учитывая «средние по больнице» настроения в профессиональном сообществе, нет надежды, что совет пойти и записаться на приём в ФСБ с рассказом о произошедшем после подозрительного контакта – сработает. Сотрудничать с органами у нас считается позорным, недостойным уважения. Но имейте в виду, что контрразведке в тысячу раз интереснее ваши контрагенты (см. "Шпионы" выше), нежели вы и, сообщив о странных заказах, сомнительных контактах, выведывающих информацию, и прочих просьбах «принести батон» — можно неплохо так подстелить соломки.

Было бы разумно, появись в каждой редакции плакат «Болтун – находка для шпиона» с непременной припиской, что для контрразведчика – это тоже находка, позволяющая влёгкую получить новую лычку на год раньше срока. Это помогло бы журналистам иметь более реальное представление об окружающей жизни ещё до ареста.

99 комментариев | Подписаться на комментарии | Комментировать

Медиа: image/jpeg

Комментарии (99)

13. Почему госсми стало читать проще, чем обычные СМИ?Чт, 16 июл[−]

В процессе чтения вы, помимо восприятия самого текста, тратите ресурсы мозга на продирание через "сторителлинг", который госсми не свойственен. Им свойственно "дуть в свою дуду", но перекодировка гостекстов зашита в россиян на хардверном уровне, а разбираться с филологией модных авторов модных изданий — нужно тратить очень много мозговой энергии.

Примеры:

  • Прочитать расшифровку на Kremlin.ru со встречи Путина с кем-то проще, чем прочитать репортаж Колесникова с неё.
  • Прочитать обстоятельства дела "Седьмой студии" изложенные на Pravo.ru с отсылками к материалам дела проще чем прочитать последнее слово Серебренникова.
  • Посмотреть ковидную статистику на сайте ВОЗ проще, чем продраться через словоблудие "Медузы" о том что кажется, что статистика не очень.
  • Прочитать отчёт ЦИК о "референдуме" и записать себе в мозг "а, ну это ещё на 16 лет, расходимся" проще, чем продраться через претензии "Голоса" и актуальных политических обозревателей к обнулению и тому, что мы по этому поводу должны чувствовать.
  • Прочитать колонку Соколова на Ria.ru о том, что мы, вообще-то, ничего не знаем по делу Сафронова, проще, чем продраться через 100500 текстов о том, что Иван хороший и патриот, поэтому он невиновен, а что там было — мы тоже не знаем, кстати, поэтому вот вам шутка от Петросяна про Швейка и смешную чешскую разведку которой не существует ( как и Госдепа, конечно).

Используя слово "проще", я, конечно, нарываюсь на реплику, что продукт настоящего профессионала сложен для восприятия, мы же изящной филологии не просто так 15 лет учились с перерывами на академические отпуска. Но если мы рассматриваем чтение новостей как процедуру извлечения полезной информации, а не просто убийство времени, то простота важна.

В процессе перехода СМИ к концепции "любой трафик за любые деньги", когда оказалось, что внятный аргументированный текст с описанием реальных обстоятельств происходящего интересует десять человек из тысячи, а вот какой-нибудь наброс заинтересует всех, коммерческие СМИ практически полностью утратили информационную функцию, очень сильно уменьшив соотношение сигнала к шуму.

Оказалось, что единственный сегмент СМИ, который может стабильно и регулярно вкладываться в описание фактически произошедшего, а не бегать и зарабатывать на дофаминовых реакциях своих читателей — это госы.

Да, они не стали сильно интереснее, да, они страдают официозом, но цирк с конями остальных медиа стал уже настолько весёлым времяпрепровождением, что в нём уже тяжело находиться. У госов же за любой новостью есть какое-то конкретное дело, какая-то конкретная строчка в бюджете госзатрат по которой эта новость написана. Иногда по каким-то вопросам писать, правда, совсем не стоило бы, а по каким-то вопросам госсми не пишут статей, но это пространство постепенно съёживается — бороться умолчанием с распространением информации медийная госмашина отучилась лет 8-10 назад.

Так что на предложение "новости у нас скучноватые" уже хочется отвечать "Это очень хорошо, дайте две!".

45 комментариев | Подписаться на комментарии | Комментировать

Комментарии (45)

14. ФАС признала Google виновной в распространении на Pikabu незаконной рекламыСр, 15 июл[−]

Всеволод Киров, директор по развитию Pikabu, в своём Facebook изложил историю рассмотрения дела о размещении рекламы букмекеров на Pikabu (что незаконно с точки зрения российского законодательства).

Фактические обстоятельства дела: на Pikabu.ru оказались баннеры "Лиги ставок", попавшие туда через Google AdX при запрете на Pikabu сайтов игровой тематики. Они просочились как реклама Apple, поскольку клик по баннеру вёл на скачивание приложения "Лиги ставок"

Позиция сторон:

  • Pikabu: мы запретили всё что нужно для соблюдения законодательства РФ, премодерировать всё что прилетает через AdX мы не можем, даже инструментов таких нет.
  • Google: мы вообще на рекламе не зарабатываем ("Вот это да!" написала нам в редакцию девочка Маша по данному поводу — Roem.ru), мы просто даём интерфейс для рекламодателя, если что не так - разбирайтесь с площадкой а не снами. У площадок есть все возможности премодерации и постмодерации.
  • "Лига ставок": не знаем что это, ничего не размещали.

ФАС после совещания признала виноватой в нарушении закона о рекламе исключительно Google, но не Pikabu и не "Лигу ставок"

Решение можно оспорить в суде

Vsevolod Kirov

4 комментария | Подписаться на комментарии | Комментировать

Комментарии (4)

15. ФСБ обвиняет бывшего журналиста «Ведомостей» в госизмене и работе на НАТОВт, 07 июл[−]

"Роскосмос" сообщил о задержании Ивана Сафронова, советника своего директора. Его обвиняют по ст. 275 УК РФ "Госизмена" (до 20 лет колонии). Материалы по делу засекречены, суд будет проходить в закрытом режиме.

В госкорпорации утверждают, что обвинения не связаны с работой Сафронова в "Роскосмосе". Советником её руководителя он стал в мае 2020 года, уволившись из "Ведомостей" после встречи редакции с новым главредом Андреем Шмаровым.

С его журналистской деятельностью задержание тоже не связано, заявил пресс-секретарь Путина Песков. В официальном сообщении ФСБ утверждается, что

Сафронов, выполняя задания одной из спецслужб НАТО, собирал и передавал ее представителю составляющие государственную тайну сведения о военно-техническом сотрудничестве, обороне и безопасности Российской Федерации.

В "Ведомости" Сафронов пришёл в 2019 году из "Коммерсанта", где писал об авиастроении, оборонной промышленности, космической отрасли.

Весной 2019 г. вместе с другими журналистами «Коммерсанта» написал заметку о возможной отставке спикера Совета Федерации Валентины Матвиенко. Позднее Матвиенко нажаловалась на эту статью владельцу «Коммерсанта» Алишеру Усманову и тот потребовал разобраться с журналистами, рассказывали «Ведомостям» несколько сотрудников редакции. В результате газету покинули практически все сотрудники отдела политики, включая Сафронова. Сама Матвиенко отрицала, что имела какое-то отношение к уходу журналистов «Коммерсанта».

В марте 2019 года он выступил соавтором в "Коммерсанте" статьи "Су-35 укрепят египетскую силу" о возможных поставках российских истребителей в Египет. За публикацию против газеты завели административное дело по обвинению в разглашении гостайны. Статья была удалена "из-за недостаточного фактчекинга"

Отец Ивана Сафронова, тоже Иван, тоже писал в "Коммерсанте" на военно-политические тематики. В 2007 году он погиб, выпав из окна подъезда. Коллеги Сафронова считали его смерть подозрительной -- он готовил публикацию о поставках российского оружия в Сирию через Иран и Белоруссию.

Адвокатом Сафронова стал Олег Елисеев, муж Варвары Карауловой, который защищал её, когда её обвиняли в попытке вступить в ИГИЛ. Адвоката к Сафронову пока не пускают. При задержании у него изъяли медицинскую маску.

Правозащитное объединение «Команда 29» в феврале 2020 года выпустило доклад " История государственной измены, шпионажа и государственной тайны в современной России" с обзором соответствующей судебной статистики и практики за 1997-2017 годы. Нашлось всего одно дело, которое закончилось оправданием. Осуждены были, по разным цифрам, около 100 человек. Путин сообщал, что только в 2017 году была пресечена деятельность 72 кадровых сотрудников и 397 агентов иностранных спецслужб. Исследовались только приговоры, так как "достоверной статистики о возбуждении дел нет".

Однако несклонное к оправданию "шпионов" правосудие часто даёт им наказание ниже низшего предела по статье: правозащитники считают, что это указывает на сомнения в виновности.

Защита в таких делах лишена возможности ознакомиться с засекречеными материалами. "Команда 29" насчитала "как минимум 23 дела, в которых принимали участие адвокаты, назначенные государством, либо адвокаты по соглашению, действия которых навредили их подзащитным", 19 дел с попытками фальсификации документов и доказательств

49 комментариев | Подписаться на комментарии | Комментировать

Комментарии (49)

16. В Молдавии прикрыли подпольное производство вертолётовЧт, 02 июл[−]

Полиция Молдавия остановила деятельность группы жителей Приднестровья производящей вертолёты Ка-26 и экспортирующей их в страны экс-СССР. Вопросы постановки на учёт произведённой техники покупатели решали с местными властями самостоятельно.

Вертолёты Ка-26 производились до 1985-го года, на них можно перевозить до шести пассажиров, в убитом состоянии его можно приобрести за 1-1,5 млн рублей, что потребует дальнейшей доводки до ума (ещё столько же), но всё равно делает его крайне дешёвым приобретением, особенно с учётом числа пассажиров.

Moldova Shuts Down Bootleg Helicopter Factory | Balkan Insight

3 комментария | Подписаться на комментарии | Комментировать

Комментарии (3)

17. О разнице между мясным и молочным животноводством на примере «Ведомостей»Ср, 17 июн[−]

Сделка по продаже «Ведомостей» в итоге завершилась с новым составом покупателей, при этом часть журналистов заявила об уходе из издания. Интересно, при этом, что теряют новые владельцы и что в принципе можно заработать во владении медиа на выходе.

Оценка "Ведомостей" при последней сделке — €24 млн.

Работало там 50 журналистов. Работали они, возьмём грубо, 20 лет (240 месяцев).

То есть, весь коллектив каждый месяц в среднем приносил 100 000 евро в стоимость издания. По €2000 на пишущего сотрудника.

Надо бы ещё учесть и бэк-офис, поскольку компания с отделом продаж, хорошей разработкой и саппортом сотрудников зарабатывает существенно лучше, чем компания без отдела продаж. Но этих цифр, во-первых, у меня нет даже приблизительно. Во-вторых, роль бэк-офиса, как мне кажется, хотя и значима, но бэк-офис сделать проще чем редакцию. Потому что изданий с хорошим бэк-офисом на рынке много, а вот изданий с хорошей редакцией на рынке мало. Но, те кто считают иначе — могут вывести свою формулу учитывающую большее число сотрудников.

Итак, в 2015-м году Кудрявцев купил "Ведомости" за 10 лямов: все источники цифр и их объяснение есть на Meduza.io, кого они не устроят — можно подставить в формулу свои. То есть, на 2015-й год прирост стоимости издания в месяц составлял лишь, посчитаем:
10 000 000 евро/12 месяцев/15 лет/50 сотрудников = 1111 евро в месяц на пишущего сотрудника.

Надо помнить, что в этот период зарубежные акционеры издания забирали себе в карман 18% выручки издания, что очевидно влияло на его возможности развиваться и на стоимость. Отдавать 18% выручки — это тяжело, у меня нет однозначного ответа, так ли уж помогал контент и бренд учредителей зарабатывать столько, чтоб было не жалко этих 18%. Моё мнение — скорее нет, и популярность "Ведомостей" в узких кругах это достижение коллектива журналистов, а не акционеров. С другой стороны, акционеры дали денег на старте, так что без них не было бы ничего, и тут один-один.

В 2015-м Демьян Кудрявцев понял, что надо переходить от молочного животноводства к мясному, и резко начал наращивать массу, отказавшись от вынимания денег из компании. И за эти пять лет прирост стоимости "Ведомостей" на сотрудника составил весьма прикольную для медиа сумму в €4700 в месяц. Старые акционеры, если брать выручку "Ведомостей" в год в 800 млн рублей, получили бы за пять лет 720 млн. рублей (около €10 млн). Сумма уже похожа на заработок Демьяна Кудрявцева на сделке по покупке и продаже «Ведомостей», но при этом акционеры сидели бы все пять лет на попе ровно и на выходе у них остались бы всё те же «Ведомости», хотя и изрядно потрёпанные кризисом. Поскольку Демьян Кудрявцев решил заняться мясным животноводством, у него ситуация другая — корова продана и он получил финальный расчёт.

Из этой развесёлой математики есть несколько следствий:

1. Наращивание стоимости проектов возможно, если проект потом работает хоть как-то. Если же нет, то это оказывается ловким трюком, который потом сложно повторить на рынке. Желание инвестировать в СМИ, мягко говоря, снизится. Позиционирование людей на рынке "Мы можем приносить в компанию €5000 ежемесячно" и "Мы можем приносить в отчуждаемую в пользу новых акционеров компанию €5000 в месяц" отличается разительно.

2. Журналисты умеющие в личный бренд и в некоторую организацию работы «однорыльных» медиа вполне могут обходиться без редакции и оставлять 4700 евро (или сколько там получится) себе в кармане. Пробуйте, это иногда прикольно. Подскажу, только, что работать придётся много больше чем в редакциях и осваивать придётся намного больше вещей.

1 комментарий | Подписаться на комментарии | Комментировать

Комментарии (1)

18. Замглавреды «Ведомостей» (как минимум) покидают редакцию после утверждения главредом Андрея ШмароваПн, 15 июн[−]

Редакторы "Ведомостей" объявили о своём желании покинуть издание после назначения Андрея Шмарова главредом, сообщают сами "Ведомости":

Все пять заместителей главного редактора «Ведомостей» уходят из газеты в знак протеста против назначения главным редактором издания Андрея Шмарова, сообщили они. Это Дмитрий Симаков, Борис Сафронов, Филипп Стеркин, Кирилл Харатьян и Александр Губский. Последний работает в «Ведомостях» с основания издания, остальные – около 15 лет. Из «Ведомостей» также уходит и. о. шеф-редактора сайта vedomosti.ru Александра Чунова и редактор отдела экономики Елизавета Базанова.

Шмаров с конца марта 2020 г. исполнял обязанности главного редактора «Ведомостей». В понедельник, 15 июня, стало известно, что совет директоров «Бизнес ньюс медиа» (БНМ, издатель «Ведомостей») утвердил Шмарова главным редактором. Председатель совета директоров – новый собственник издания Иван Еремин.

Все заместители главного редактора увольняются из «Ведомостей»

44 комментария | Подписаться на комментарии | Комментировать

Комментарии (44)

19. Фанатам Маска напомнили о втором смысле фразы «Тогда и поговорим»Чт, 04 июн[−]

есть пара нюансов, которые пониманию фанатов недоступен.

1) Фраза "вот когда сделает, тогда и поговорим" это не утверждение "не сделает", а предложение сравнить обещанное с готовым результатом

2) Фраза "вот когда сделает, тогда и поговорим" относится к конкретному обещанию в виде конкретной формулировки. Что было обещано - о том и поговорим.

Начнём со второго

Вот как на самом деле выглядит то самое обещание, которое фанаты трактуют как выполненное:
-----------------------------------------------------
SpaceX is also contracted to develop Dragon to send crew to the space station. SpaceX's first manned flight is expected to take place in 2015.
-----------------------------------------------------
[Компания] SpaceX так же подрядилась разработать [космический корабль] Dragon для доставки экипажа на космическую станцию. Первый пилотируемый полёт компании SpaceX ожидается в 2015 году
-----------------------------------------------------
Данное обещание дано в сентябре 2012

Ничего не замечаете? Правильно - 2015 год
А какой сейчас год? Правильно - 2020.

Получается, что компания SpaceX обешала выполнить полёт через 2.5--3 года, а выполнила, через 7.5 лет.

Давайте же об этом поговорим. Начну я.

Если вам пообещают выполнить работы через 2.5-3 года, а выполнят через 7.5, то будете ли вы трактовать это как выполнение обещания?

Михаил Елисейкин

84 комментария | Подписаться на комментарии | Комментировать

Комментарии (84)

20. Российские СМИ поудаляли новости с роликом-пародией Галкина на Путина и СобянинаСб, 30 мая[−]

Несколько изданий сняли публикации о пародии Максима Галкина на мэра Москвы Сергея Собянина и на президента России Владимира Путина:

В числе изданий, которые удалили новости — «Лента.ру» (копия осталась в кэше), «Газета.ру», «Московский комсомолец», Rambler News, Regnum, телеканал «360 Подмосковье».

По сведениям The Bell статьи снимали "по звонку":

Источник в одном из изданий сказал The Bell, что новость снимали по звонку чиновников, причем, в зависимости от издания, звонки поступали и из мэрии, и из администрации президента. Главный редактор «Ленты.ру» Владимир Тодоров отказался от комментариев и попросил обращаться в пресс-службу Rambler Group. Корреспондент The Bell направил запрос туда и в другие издания, а также в мэрию и АП.

«Газета.ру», «Лента.ру» и «Московский комсомолец» после звонков из Кремля удалили заметки с пародией Максима Галкина на Путина и Собянина — Meduza

3 комментария | Подписаться на комментарии | Комментировать

Комментарии (3)

21. Софья Иванова из «Калашникова» ушла рулить PR-службой «Сбербанка»Пт, 29 мая[−]

Софья Иванова, экс-пиарщик в Калашникове (сейчас) и в Рамблере (ранее), стала главной по PR в Сбербанке.

Поздравляем с назначением

София Иванова

| Подписаться на комментарии | Комментировать

Медиа: image/jpeg

Комментарии (0)

22. Иван Ургант помог продавцам диванов слить бюджеты на контекстную рекламуПт, 22 мая[−]

"Диванный" флэшмоб, когда юзеры ищут по поисковому запросу "диван <своё имя>", оказался убыткогенерирующей вещью для продавцов диванов, которые слили бюджет на покупку "пустых" кликов, не ведущих к покупкам:

Директор по маркетингу Bad Bed Shop Евгений Костин привёл письмо коллег, удивляющихся тому, что при обилии кликов заказов на диваны нет, расходы на клики составили десятки тысяч рублей.

Pricelabs

При этом флэшмоб был поддержан ещё и Иваном Ургантом, что никак не поспособоствовало снижению затрат маркетологов на рекламу.

Evgeny Kostin

8 комментариев | Подписаться на комментарии | Комментировать

Медиа: image/jpeg

Комментарии (8)

23. Дуровы запускают урезанный аналог Яндекс.Новостей на русском и английском: анализ АмзинаПн, 18 мая[−]

Telegram объявил 11 мая второй этап конкурса по созданию новостного агрегатора. Он закончится 25 мая, победители разделят призовой фонд в $100 тысяч. Условия конкурса изучил Александр Амзин, автор книги "Интернет-журналистика", ex-Lenta.ru и TheBell.

Насколько можно судить по документам, новостной агрегатор Дурова на первом этапе не предлагает ничего революционного. Он похож на Яндекс.Новости с урезанными возможностями, ограниченным количеством источников и сигналов.

Продукт рассчитан на русскоязычную и англоязычную аудиторию широкого круга интересов. "Уже сейчас правила составлены достаточно своеобразно. Видно, что их писал человек с опытом затыкания самых разных дыр в агрегационном продукте", пишет Амзин, но ему "неясно, как система будет бороться с цензурой". Дуров, рассказывая о планах на агрегатор, обещал "сервис рекомендаций новостей в глобальном масштабе — и без политической цензуры".

Агрегатор ориентируется на текст, а не видео. Новостью он считает то, что актуально для аудитории, является событием, изменением и происшествием в широком смысле, происходящими в данный момент или случившимися в недавнем прошлом.

Другие особенности:

  • Новости бывают семи категорий: Society (общество), Economy (экономика и бизнес), Technology (технологии, потребительская электроника), Sports (спорт и киберспорт), Entertainment (все развлечения), Science (здоровье и наука), Other (все остальное). Редко больше одной категории, никогда больше трёх
  • Other должна быть единственной присвоенной. Туда попадают прогнозы погоды, эзотерика, гороскопы. Это не написано, но кажется, что новости из этой категории будут пессимизированы
  • Новости объединяются в сюжеты, из рекомендаций неясно, должен ли заголовок сюжета конструироваться или выбираться из новостей, входящих в кластер
  • Новости в сюжете могут собираться и ранжироваться за любой период от 5 последних минут до 30 дней.

Амзин считает, что после запуска агрегатора медиа сразу поспешат наладить работу с ним.

| Подписаться на комментарии | Комментировать

Комментарии (0)

24. Медийная резня бензопилой: почему невозможно читать российскую деловую прессуПт, 15 мая[−]

Заходил ко мне Персей с головой Медузы
Пока я окаменела — снял с меня рейтузы!

Давайте сразу разберёмся с ключевым событием конфликта происходящего в "Ведомостях", где редакция уже несколько месяцев борется с новым и. о. главреда Андреем Шмаровым. Я не знаю Шмарова, и он мне не симпатичен. В "Ведомостях" и рядом мне симпатичны человек пять, но работу их себе в качестве главреда я представляю с трудом. Ну, кроме Татьяны Лысовой, но она уже и не совсем рядом: разве что территориально.

А вот сами "Ведомости" и прочую деловую прессу я читаю с трудом и через "не могу", и именно поэтому, кто там будет главредом — мне просто безразлично. Это безразличие сформировалось по семи причинам:

1. Невозможно не заметить, что деловая пресса у нас бедная

СМИ тратят очень мало денег и вообще ресурсов на производство контента. Отсутствие денег внутри СМИ можно заменить страстью к производству нетленок, но в целом, когда ты сам написал или отредактировал тысячи заметок, ты не можешь не замечать, через какую нищету и боль рождаются материалы «самых крутых изданий страны». Да, издания делают всё по своим догмам — с этим всё порядке, формальности они соблюдают. Но, когда я задавался этим вопросом и мысленно реконструировал методы производства материалов, как я их вижу, доля инсайдов и инсайтов в СМИ составляла ничтожные даже не проценты, а доли процента. Остальное было: "... пресс-релиз от ньюсмейкера с эмбарго на время публикации, всякая псевдоаналитика, типа тенденция, очень страшный закон, офигительные рыночные перспективы (на самом деле нет)..." и так далее. Найти банальный инсайд о каком-нибудь M&A в деловой прессе — уже практически невозможно. Да даже банальное объяснение о том, кто и что сделал и кто зачем что купил — тоже, зачастую, недосягаемый уровень для современных медиа.

Информация есть, два источника подтвердило, мнение эксперта добавили — фигли ты тут ёрничаешь, чего тебе ещё надо?

Читать современную деловую прессу человеку разбирающемуся в теме - это как смотреть "День сурка" и всякий раз страшно сочувствовать герою, который никак не может спасти бомжа. Наша пресса - ровно как бомж из "Дня сурка", просто достигла своего предела, и нет никакого способа сделать её лучше. Смотреть на это больнее, чем начинать каждый свой день с фильмов Ларса фон Триера, честно.

2. Ньюсмейкеры манипулируют прессой и добиваются нужных им публикаций

Эмбарго на публикацию (обычно банальный пресс-релиз) до определённого срока. Для читателей оно остаётся за кадром, но для прессы и пиарщика это, пожалуй, самый популярный на сейчас формат взаимодействия. Формально оно везде запрещено, потому что это сделка: мы даём тебе информацию, ты не публикуешь её до определённого времени. По факту в самых "догматических" изданиях эти сделки совершаются сплошь и рядом. Для читателя это приводит к простейшему результату: то, что вы с утра прочитаете в изданиях, за которые вы порой даже платите деньги, вы можете получить в корпоративном блоге компании в 9 часов утра. Да, в СМИ к этой блоговой записи прилепят комментарии пары штатных экспертов, дадут какой-то высосанной из пальца аналитики (напомню, что формальности мы соблюдаем), но в целом запись в Facebook со мнением игрока из отрасли зарулит произведённую журналистом "новость", как бог черепаху.

Новости последовательно отдаются по принципу: это тебе, это тебе, это тебе, это тебе. Ты не хочешь играть в игры с эмбарго? Не вопрос, вычёркиваем. По пресс-релизам писать будешь или сам ищи инсайды. Главреды не в силах контролировать информационные потоки где-то, кроме двух-трёх ключевых разделов. Как правило, это очень крупный бизнес (нефтянка, банки) и политика. В менее важных тематических разделах — контроля нет: если автор получил новость раньше других под эмбарго - то он молодец и ругать его не будут.

Проблема в том, что если прикольных новостей от корпоратов в день штуки четыре, то этого как раз достаточно для обеспечения эксклюзивными эмбарго всей нашей деловой прессы. Которая превращается в распределённый корпоративный блог.

3. Журналист не хочет ни с кем ссориться

Ньюсмейкер, регулярно поставляющий "эмбарго" волей-неволей становится твоим другом и коллегой. ЧТО ЭТО БЛИН ТАКОЕ ВООБЩЕ??? Ньюсмейкер - нихрена не друг журналиста. Журналиста наняло издание, его шеф - главред. При этом "вась-вась"" с ньюсмейкерами — потенциальный конфликт: ты что-то плохое вызнал про своего поставщика эмбарго, а он тебя на месяц отодвинул от живительного источника заранее поступающих пресс-релизов. А это много. Это значит, что ты в неделю должен будешь работать процентов на 20 больше, да и орать при этом на тебя за прососы будут в два раза больше: не один раз в неделю, а два.

Результат: тексты выхолащиваются. Вроде и ест детей, но с лукавой доброй искринкой в глазах, да и дети-то драчливые какие-то были. Сбербанк предлагает своим клиентам трейдинговый CFD-сервис, где теряет деньги 75% клиентов? Да это отличная история, срочно в номер.

Второе следствие: квази-эмбарго, когда тебе за засол инсайда обещают как родному супер-пупер комментарий (который, на самом деле, нафиг не нужен уже). Но "старик, ведь у меня ипотека, дети по лавкам, а нас SEC уестествит за такое, напиши завтра, а?". А ссориться не хочется, да.

(из этого пункта есть исключения, но обычай именно такой)

Журналист меняет профессию
4. Фактические цифры далеки от реальности

Если речь не идёт об отсылке к каким-то публично известным данным, то на цифры, предлагаемые прессой, полагаться нельзя вообще. Ни один из "форбсов", с которыми я общался, или других людей, бизнес которых пресса оценивала самостоятельно, не мог об уровне этих оценок говорить без смеха или слёз. Если под лупой надо разбирать даже данные публичных компаний об оборотах, например, чтобы найти следы сокрытия "отрицательного роста", то что уж говорить о добровольно раскрываемых данных непубличных компаний, где можно говорить просто всё что угодно. Любая статья об уровне инвестиций или оборотах, прибыли, акционерной сделке — оказывается чушью, которую нельзя использовать, пока ты непосредственно не пообщаешься с несколькими людьми, находящимися около событий (помимо ньюсмейкера, который есть лицо заинтересованное).

По сути все статьи прессы сводятся к "кое-что слышали, вот вам одна из версий, что на самом деле было — разбирайтесь сами. А мы формальности соблюли!"

5. "Синдром таксиста" — отправной точкой материала становится вопиюще некомпетентный чувак а-ля дедушки с РИФа, который на каждой пленарке спрашивал: "Вот вы, конечно, говорите о росте рекламы на 100 процентов год к году, но вот у меня два месяца назад украли пароль от ящика на "Яндексе"... Что вы на это скажете?". И смотрит с подслеповатым дедушкиным прищуром на президиум. Президиум безмолвствует, вместо того чтобы сказать: "Дедушка, идите уже. Что вы несёте?"

Конкретный пример? Знаете, как определить порожняк в статье, которая базируется на исследованиях Telecom Daily? Очень просто: если статья ссылается на исследование Telecom Daily — она порожняк. Ой вей, операторы хотят поднять тарифы на 30%. Ой вей, операторам придётся потратить 500 млрд рублей на закон Яровой. Ой вей, операторам не дают частоты 5G. За каждой из этих статей торчат огромные уши операторов сотовой связи, но ушастый читатель, вслед ушастому главреду, принявшему к публикации этот порожняк, внимательно читает и верует в то, что да, действительно щаз всё подорожает на 30% и никаких 5G из-за злых военных у нас не будет.

В итоге куча событий, которым пресса уделяет внимание, на самом деле не являются проблемой или хуже того, даже не существуют [ 1, 2]. Особо этим страдают статьи в жанре "депутаты опять всё запретят" - это сразу можно пропускать. Опытный читатель новостей знает, что проходят только те законы, которые вносит АП, профильные министерства и ЕдРо. Остальные могут сотрясать воздух до посинения, у них работа такая. Но полосы же этот шум занимает, верно? А зачем?

6. Пресса считает, что она всегда права, хотя это не так

В конце апреля я увидел новость о проблемах спекулянтов с отрицательной стоимостью нефти, где "Ведомости" поставили заголовок "Производителям нефти приходится доплачивать покупателям за сырьё". Это было не так - производители нефти не доплачивали за сырьё, а вот спекулянтам - приходилось сливать фьючерсы, поскольку они не могли их обеспечить. Заочная полемика привела к тому, что "Ведомости" подтащили ложное обоснование своего тезиса в заголовке (оно было ошибочным), потом ошибку пришлось признать и извиниться. Но неверный заголовок про доплату за нефть какими-то якобы "производителями" оставили неизменным.

7. В прессе нет полезной информации и злободневных неполитических расследований (а достоверность политических расследований под большим вопросом)

Почему МТС получил от МГТС по льготной цене здания АТС? Почему билеты "Победы" продаются с номиналом в 1000, а берут за них 10 000? Как кидают скоты, которые выкупили всю рекламу в поисковых системах по запросу "чарджбэк"? Кто владелец Медузы и какие банки дали ей кредит и почему? Кто дал денег на The Bell? Кто даёт денег на Proekt.media, где за всё время существования не было ни одной коммерческой активности?

Новости отданы на откуп любителям эмбарго, поэтому те вопросы которыми я задаюсь выше - никто даже не будет исследовать. Фичеры же (обзорные статьи) строятся по схеме "Роман Абрамович был связан с Евгением Пригожиным, они сидели в партере Большого театра 13-го апреля 2018-го года и косо смотрели друг на друга. Через две недели компания Пригожина выиграла конкурс по поставке питания в московские школы. Это жжжжж неспроста жжжжж. Абрамович знаком с Путиным, да и Пригожин тоже". Расследование, my ass. Слушайте, вы же уже в 2014-м все писали, что Путин будет править вечно вместе со всей своей семьёй и друзьями. ОК, я не дурак, я прочитал и понял. Какого чёрта выходите и шесть лет мне этой инфой продолжаете мозг клевать? Да я уже знаю это, вы же сами писали! аллё, гораш! И то что весь малый бизнес сдохнет, "колумнист" Сонин писал ещё два года назад. Чо изменилось-то? Вы же про новости, чуваки, так дайте мне новости, а не нытьё своё бесконечное.

Последний практически полезный журналист из "Ведомостей" - Дарья Борисяк, у которой, похоже, был конкретный инсайдер в ЦБ. Несколько раз она давала информацию о существенных проблемах банков за достаточно существенное время до отзыва лицензий, что спасло сотни контор от проблем, которые поставили бы их на грань выживания.

Остальное всё — дикий порожняк и эксплуатация отраслевых данных, вроде AEB (данные о продаже автомобилей (да и прочих рынков) и обзоры официальной статистики. Иногда — коммерческие исследования или полузакрытые рассылки, которые в тизерном виде дают для републикации в интересах аналитических контор. Всё, на этом интересное заканчивается.

И, знаете, в очередной раз думая об этом всём, я думаю только одно: слава богу, что я не в крупном медиа, где мне бы трахали мозг тем, какую чушь и как я должен писать. Потому что я этот порожняк НЕ-НА-ВИ-ЖУ.

Синодов Юрий
sinodov@roem.ru

(извините, если кого не обидел)

Бонус-трек: как читать медиа в условиях когда они пишут пыжню (25 минут) from Lektorium on Vimeo.

94 комментария | Подписаться на комментарии | Комментировать

Медиа: image/jpeg

Комментарии (94)

25. Кудрявцев получил кредит в ВБРР по знакомству и по поручительству Дмитрия Босова, а не потому что это «Банк Роснефти»Пт, 15 мая[−]

Демьян Кудрявцев, объясняя процессы происходившие в "Ведомостях", уверяет общественность, что деньги под покупку "Ведомостей" и других активов он получил в "Газпромбанке" и в ВБРР благодаря знакомствам, в частности, с умершим в начале мая Дмитрием Босовым:

«Один банк принадлежит «Газпрому», другой банк принадлежит «Роснефти». Я, честно говоря, вообще не обращал на это внимания. Это звучит глупо и по-мудацки, но это так. С моей точки зрения, не было никакой разницы между Газпромбанком и ВБРР», – прокомментировал эту информацию Кудрявцев.

Приобести журналы и реализовать смежный с «Ведомостями» проект так и не удалось, в 2020 г. долг «Аркан инвестмент» был полностью погашен, заявил Кудрявцев: «Это будет видно в отчете компании, который выйдет по итогам текущего года», – сказал он. Залога по кредиту не было, только личные поручения самого Кудрявцева и Босова, утверждает бизнесмен.

Комментировать источники денег для владения "Ведомостями" Демьяну пришлось из-за опубликованного совместного расследования The Bell, Meduza, Forbes и "Ведомостей", результатом которого стала информация, что владелец издателя "Ведомостей" закредитован банком ВБРР, который на 70% принадлежит "Роснефти" и из-за нескольких инцидентов с правками материалов о Роснефти новым и.о. главреда "Ведомостей" Андреем Шмаровым.

Кудрявцев прокомментировал расследование о связях владельцев «Ведомостей» с «Роснефтью»

3 комментария | Подписаться на комментарии | Комментировать

Комментарии (3)

26. Кадырову нельзя иметь аккаунт в Instagram из-за санкцийСр, 13 мая[−]

РИА "Новости" сообщают, что они связались с представителем Facebook чтобы узнать почему был удалён аккаунт главы Чечни Рамзана Кадырова:

Аккаунт главы Чечни Рамзана Кадырова в инстаграме удалили из-за санкций против него, сообщил РИА Новости представитель Facebook.

"Будучи американской компанией, мы действуем в рамках санкционного законодательства США и постоянно принимаем меры для выполнения своих правовых обязательств", — сказал собеседник агентства.

В санкционный список Рамзан Кадыров внесён как ответственный, по версии США, "в убийствах, пытках и других масштабных нарушениях прав человека"

В Facebook объяснили удаление аккаунта Кадырова в инстаграме

6 комментариев | Подписаться на комментарии | Комментировать

Комментарии (6)

27. Выпуск Михалковского «Бесогона» о чипировании людей признали фейком достойным уголовного делаПт, 08 мая[−]

Издание ТАСС сообщило о возбуждении уголовного дела в отношении роликов об искуственном создании коронавируса ради чипирования населения:

Прокуратура Москвы потребовала возбудить уголовное дело по факту распространения в интернете фейка об искусственном создании коронавируса с целью чипирования населения. Об этом ТАСС сообщила руководитель пресс-службы столичной прокуратуры Людмила Нефедова.

Прокуратура отмечает, что ролики распространялись в соцсетях и на Youtube и теперь должны быть удалены.

Стоит отметить, что ролик "Бесогона" прекрасно себя чувствует на сайтах "Вестей" и Youtube, хотя теоретически и практически забанить их за невыполнение требований генпрокуратуры об удалении контента могут за несколько часов, как это произошло с проектом Vademecum

Прокуратура требует возбудить дело за фейк о создании коронавируса для чипирования людей

| Подписаться на комментарии | Комментировать

Комментарии (0)

28. Добродеев ставит на «Марусю»Ср, 06 мая[−]

Ксения Болецкая из "Ведомостей" и Роман Тышковский (Odgers Berndtson Russia) взяли интервью у главы группы Mail Бориса Добродеева. Темой разговора стала жизнь и перспективы IT и O2O бизнесов на фоне кризиса связанного с пандемией Covid-19.

"Роем!" выбрал из разговора ключевые соображения Бориса Добродеева.

  • Вопреки расхожему мнению, коронакризис не перенёс, в общем случае, монетизацию за пределы привычных и до кризиса отраслей (игр или фильмов из облака VOD-сервисов). Например, сейчас появились концерты в сети — но это временное развлечение, только до конца кризиса.
  • В кризис хорошо растут и без того большие сервисы, изначально заточенные на дистанционное обслуживание посетителей. Netflix, Disney+, игры, Zoom-подобные проекты (у Mail видеозвонки без регистрации появились в конце апреля). Известные или поддержанные крупнейшими игроками сервисы удалённой работы.
  • Маленьким сервисам похожего назначения "не хватит длинны взлётной полосы". Они, может быть и растут сейчас, но коронакризис кончится, а "взлететь" мало кто успеет.
  • В будущем нас ждёт расцвет "экономики эмоций, впечатлений, сопричастности".
  • Сейчас хорошее время для образовательных сервисов. Мир требует непрерывного образования, каждый профессионал учится тем или иным вещам всю жизнь.
  • Mail не видит сегодня проектов для немедленной покупки, хотя у группы есть постоянный интерес к поглощениям и бизнесы скупаются активно.
  • Mail не интересуют проекты, которые привлекли дорогих столичных клиентов, но едва масштабируются за пределы столицы. Потенциально холдингу интересно то, что может охватить, например, всю Россию.
  • В малых городах пока нет Delivery Club и "Ситимобиля", но это вопрос времени. Холдинг технически не может запуститься сразу и везде. Экспансия разворачивается по шагам.
  • Сейчас почти невозможно появление независимых стартапов нового типа. Слишком высокий порог входа в технологичный бизнес. Нужны спецы по ИИ, много данных, оборудования и так далее. Всё что будет появляться нового — всё будет появляться внутри крупнейших компаний, типа Mail.
  • И, наконец, все сервисы Mail когда-нибудь будут бесшовно проинтегрированны через колонку или просто электронную помощницу "Марусю".

| Подписаться на комментарии | Комментировать

Комментарии (0)

29. Покончил с собой Дмитрий Босов — владелец Artplay, денег на выкуп «Ведомостей» и просто миллиардер-сырьевикСр, 06 мая[−]

"Порой копаться в собственной душе мы забываем роясь в антраците"

Как выяснили РБК, сегодняшней ночью покончил с собой миллиардер Дмитрий Босов.

Состояние предпринимателя составляло по Forbes $1,1 млрд — он занял 86-е место среди богатейших людей страны по итогам рейтинга 2020 года. Основной актив Босова — группа АЛЛТЕК, контролирующая предприятия мировые лидеры по добыче и экспорту антрацита и крупнейшего в России производителя металлургических углей.

Среди менее значимых в экономическом смысле активов группы — центр архитектуры и дизайна Artplay.

В 2019-м телеграмм-каналы, обозначающие себя, как источники специализирующиеся на сведениях (сливах) "из Кремлёвских башен", заявили, что в 2015-м году Босов финансировал выкуп у прежних владельцев издания "Ведомости".

Сделку профинансировал владелец группы "Сибантрацит" Дмитрий Босов - хороший знакомый Игоря Сечина. На рынке, якобы, бытовало мнение, что именно по просьбе Сечина Босов и профинансировал покупку "Ведомостей". Выкупив долг "Ведомостей" в 27 млн евро, Босов-Кудрявцев, якобы, переоформили его на одну из структур "Роснефти".

Позднее Демьян Кудрявцев (газету покупала семья Кудрявцева) заявил, что основатель "Аллтека" Дмитрий Босов помогал ему "морально", а не деньгами.

В конце "нулевых годов" Alltech Telecom Дмитрия Босова и Евгения Ройтмана пыталась строить сотовые сети в Юго-Восточной Азии: Камбодже, Филипинах, Малайзии, Вьетнаме, а структуры Ройтмана контролировали частоты под 4G и в России.

Вчера, накануне смерти Босова, телеграм-каналы рассказали, что ещё одной сферой деловых интересов Босова было производство канабиса в США, якобы скрытым партнёром по новому американскому бизнесу ( он провалился) был "Сбербанк" Германа Грефа.

| Подписаться на комментарии | Комментировать

Медиа: image/jpeg

Комментарии (0)

30. Сергей Марин: Большие данные в рекламе и медиа. Что умеют технологии и как это работаетПн, 04 мая[−]

Большие данные давно стали неотъемлемой частью маркетинга, но они до сих пор окружены мифами. Может ли внедрение big data поднять продажи или компаниям лучше полагаться на свои коммерческие отделы, действительно ли сегодня маркетологи знают о своих потребителях все и заменит ли рекламистов и работников медиаиндустрии искусственный интеллект — об этом в новом выпуске "Медиасреды" с Сергеем Мариным.


Юрий Синодов: Здравствуйте, дорогие слушатели! В эфире подкаст "Медиасреда", который делают совместно издание Adindex.ru и агрегатор новостей Smi2.ru. Сегодня у нас в гостях Сергей Марин, основатель компании "Студия Данных", специализирующейся на решениях на базе искусственного интеллекта.


Аудиоверсию можно послушать прямо сейчас на сайте Adindex.ru, в сообществе Adindex.ru в VK, на SoundCloud, на Яндекс.Музыке, в подкастах Apple, в подкастах Google, на Spotify, на Castbox, а видео — посмотреть на YouTube.


Сергей Марин: Здравствуйте!

Мария Георгиевская: Здравствуйте, Сергей! Ведущие подкаста, как и всегда, — Юрий Синодов, директор по развитию Smi2.ru и главред сайта Roem.ru и я, Маша Георгиевская, новостной редактор AdIndex. Я расскажу коротко сейчас, для тех, кто не знает и не встречался с нашим подкастом: в нашей студии мы встречаемся с представителями медиа и онлайн-площадок и обсуждаем нынешнюю медиареальность (сейчас тем более есть, что обсудить), куда всё это идёт. Данный выпуск мы записываем сидя дома, к чему и вас призываем.

Синодов: Сергей, вы сейчас представляетесь как основатель и директор "Студии Данных" и "Школы Данных", я прав?

Марин: Да, всё верно.

Синодов: Надо пояснить читатетлям, что ещё вы делали. Мы собрали небольшую биографическую справку: вы успели поработать управляющим директором по монетизации данных и новым направлениям бизнеса в банке "Открытие", до того — создали и возглавляли службу разработки продуктов big data компании "Вымпелком", были руководителем направлений Business Intelligence и Data mining в компании Adidas, возглавляли бизнес-аналитику в голландской телекоммуникационной компании "KPN". Ничего важного не забыл, чтобы был понятен контекст, в котором мы разговариваем?

Марин: Я смотрю, вы хорошо подготовились.

Сергей Марин в Медиасреде

Синодов: Стараемся. Маша?

Георгиевская: После того, как мы озвучили вашу биографию, никого не удивит, что именно о больших данных мы сегодня будем говорить и об их практическом применении в бизнесе, медиа, рекламе. Но первый вопрос мы, конечно, зададим на самую животрепещущую тему — это коронавирус. Много о нём говорить не будем, мне кажется, все уже подустали от этой темы, и всё же. Сейчас есть ощущение, что, поскольку весь мир сел на карантин, и наши активности перемещаются в онлайн, на рынок хлынет большой поток данных, и интересно, какие это открывает возможности для рынка рекламы, медиа, которых раньше у нас не было? Что мы можем узнать в первую очередь? Что со всем этим делать, Сергей?

Марин: Сначала, наверное, расскажу не про рынок рекламы и медиа, а про то, что этот кризис покажет, насколько мы в принципе готовы использовать новые технологии, потому что мы много о них говорили все, мы их частично использовали, но сейчас, когда всё это случилось, мы смотрим как страны реагируют. Мы видим, что, например, многие страны до сих пор используют классические методы прогнозирования распространения эпидемии; если мы посмотрим на то, как это прогнозируется, то у нас есть некоторые ключевые метрики: среднее количество контактов, которое есть у человека в течение периода, когда он может заражать; вероятность заражения в случае контакта (таким образом рассчитывается т.н. показатель, который говорит о том, сколько человек, в среднем, может заразить болеющий человек); также статистически оценивается, сколько человек приезжает из заграницы, сколько едет на дачу и т.д. При этом у нас есть огромный массив данных — например, те же самые данные сотовых операторов, которые позволяют нам делать всё это проще и быстрее. Совершенно точно можно мерить, сколько людей приехало из заграницы, насколько уменьшилось количество контактов, если мы ввели какие-то заградительные меры, можно оценивать, насколько хорошо люди сблюдают карантин, — на самом деле, вот технология, которая уже готова. Я был рад услышать, что всё-таки на прошлой неделе об этом хотя бы заговорили, хотя прошло уже много времени. Заговорили об этом в Москве, но, в принципе, такое есть у всех, конечно, и операторы по всему миру делали такие задачи как геоаналитика для государства, но для других целей естественно (проектирование транспортных потоков и т.д.). Это пример технологии, которую можно использовать. Другой пример — распознавание рентгеновских снимков; есть большая поляна, где люди уже давно занимаются тем, что с помощью искусственного интеллекта распознают разные болезни, в частности — пневмонию, то есть это одна из хорошо решённых задач, и вот сейчас опять об этом заговорили, "давайте использовать AI для этого". Это касательно технологии. Касательно того, что хлынут данные: данные сами по себе — не супер-большая ценность, умение их использовать — да, ценность. Если мы говорим, что мы узнаем больше о людях, то мы больше узнаем об их предпочтениях, наверное: о том, что они заказывают и т.д., сможем на это лучше реагировать. Здесь, надеюсь, в компаниях произойдёт другой shift — не то, что данных станет больше, а то, что они (компании) поймут,что данные для них — ключевое. Например, многие компании, которые занимаются онлайн-продажами, традиционные, особенно — офлайн-бизнесы, они не умеют делать такие вещи как A/B-тестирование. Что это значит? Я продаю некий продукт и хочу быстро посмотреть, как на него реагируют покупатели. "Быстро" это значит в течение одного дня или нескольких минут. Вот этих данных станрвится всё больше, они становятся более доступными, но это изменение некоторого mindset'а по их использованию. Я вижу, что вот это произойдёт, чем мы обогатимся кучей данных и сразу получим какие-то insight'ы.

Синодов: Это произойдёт из-за того, что они меняют вообще модель бизнеса в сторону доставки? Им это A/B-тестирование для чего нужно?

Марин: Представим себе какого-нибудь классического ритейлера, у которого основа бизнеса — магазины. Основной траффик идёт — магазины, и за счёт этого он существует. Он, конечно же, имеет некоторое онлайн-присутствие, т.е. некий сайт, через который есть определённый объём продаж, не основной, но всё же. Теперь этот ритейлер запускает какую-то акцию — как быстро он может оценить эффект от этой акции? Практика показывает, что оценить этот эффект они умеют очень плохо и медленно, потому что офлайн для этого не очень заточен, а к онлайну они не привыкли (потому что традицонно офлайновые).

Синодов: Точнее, у них большая доля офлайна просто, и они всё ещё смотрят на доставку как на бедного ребёнка (по крайней мере, два месяца назад так было).

Марин: Это не только доля, это весь менталитет, это культура работы с цифрами, т.е. в некоторых компаниях можно спросить: "Ребята, почему вы запускаете это промо?", и вам ответят: "На основе моего личного опыта". Понимаете, да?

Синодов: Да, понятно.

Марин: Теперь у нас всё переходит в онлайн. С одной стороны, в онлайне всё очень быстро меняется, с другой — в онлайне есть игроки, которые умеют быстро работать с данными (они там уже есть, поскольку они из этого росли), и с ними придётся конкурировать, и для эффективной конкуренции придётся уметь быстро обрабатывать результаты того, что происходит. Это не только изменение, к сожалению, мозгов, это ещё и сильное изменение систем, потому что там и прозрачная аналитика, и связи сайта с BI-системами, с отчетами, с планированием акций, — это всё достаточно сложные процессы, думаю, они начнут более интенсивно происходить.

Синодов: Можно задам карьерный вопрос? Вы раньше работали в "Билайне", в "Открытии", сейчас вы сделали независимыю компанию, и у меня возникает вопрос: где вы эти данные будете брать? Я, честно говоря, не знаю, насколько тот же "Билайн" и уж, тем более, банк готовы все эти данные отдавать для внешнего использования, и с этой точки зрения ваш выход из этих корпораций оправдал себя? Вы можете сейчас этими данными оперировать? У вас это получается?

Марин: Мы оперируем исключительно чужими данными, потому что мы работаем как консалтинг, т.е. мы решаем задачи для тех самых компаний, которые вы перечислили. Мы не работаем сейчас с сотовыми операторами и банками, но мы работаем много с транспортом, логистикой, фитнесом, медициной, производством, то есть там, где необходимы решения, которые основываются на аналитике данных. Мы делаем продукты для наших заказчиков, используя их данные.

Синодов: Можно конкретнее, какие данные они используют и откуда они их берут? Если они используют данные операторов, они их как добывают? Покупают или…?

Марин: Нет, нет. Я знаю кейсы, но о них не совсем правильно говорить. Когда я говорил про данные операторов для задач управления пандемией, государство может их получить, здесь проблем нет; если мы говорим о предоставлении сторонней компании, чтобы она предоставляла это как сервис, это невозможно. Наверное, возможно, но я о таком не слышал. Если такие вещи делаются сторонней компанией, то по заказу оператора — никаким другим образом. Отвечая на ваш вопрос, какие данные мы используем по факту: если мы говорим о продажах, то на основе исторической информации по продажам (например, у офлайн-ритейлера) мы строим модели и прогнозируем продажи каких-то продуктов или эффективность акций; если мы работаем с транспортной логистикой, то, например, для одного из клиентов мы прогнозируем время в пути железнодорожных вагонов на основе исторических данных по движению между станциями (мы одними из первых построили такую "яндекс.карту", только на железнодорожных путях). Как-то так.

https://roem.ru/22-06-2018/272074/kak-delat-ml/

Синодов: Прикольно. А как это использовать потом в коммерческих приложениях? Они (клиненты) посмотрели и поняли что?

Марин: Нет, не "поняли что". Вот это важно про машинное обучение: оно не для инсайтов. Инсайты, конечно, тоже важны, но обычно это для того, чтобы в реальном времени что-то делать. Какую задачу они решают? Объясню на примере железнодорожного транспорат. На железных дорогах обычно есть какой-то ключевой продукт, который они перевозят, за счёт этого они и существуют. В основном, это либо уголь, либо нефть. Ещё контейнеры, но это отдельная тема, и у нас нет клиентов с контейнерами.

Синодов: Плюс к этому строительные материалы, металлопрокат, цемент.

Марин: Основной продукт, если не брать контейнеры, это либо уголь, либо нефть. Работает это так: добывается уголь, он везётся в порты, а на обратном пути перевозится всё остальное, что вы упомянули. Это как таксист, который берёт заказ из центра, ищет попутки, чтобы обратно доехать.

Синодов: Чтобы не было так называемых empty legs, пустых пробегов.

Марин: Да. Поэтому решение, которое надо принять в любой заданной точке, это нужно ли ехать обратно и грузить уголь, потому что нужно обеспечить определённо количество вагонов там, либо можно взять попутку. Вот для планирования этого и нужны прогнозы, т.е. нужно знать примерно, сколько по времени будет ехать вагон. Это одна из задач.

Синодов: Искусственный интеллект это решает?

Марин: Он просто прогнозирует. Если раньше человек прогнозировал в Excel'е на коленке,..

Синодов: "Чуйкой"!

Марин: …то здесь это автоматизировано.

Синодов: Вопрос: старая классическая "чуйка" работает хуже, чем прогнозирование при помощи AI?

Марин: Совершенно правильный вопрос, и на него есть два ответа. Первый: да, она работает хуже. Работает ли она сильно хуже? Ну, если на больших масштабах, то сильно, если на маленьких — несколько процентных пунктов, не то, чтобы сильно хуже. Проблема в том, что "чуйка" работает следующим образом: если у вас парк порядка ста тысяч вагонов, и вы каждый из них прогнозируете с помощью "чуйки", то их уже слишком много; их, вагоны, распределяют по большому количеству людей, каждый из которых прогнозирует свой кусочек, но их всё равно слишком много. И вот здесь, если заменить огромную армию людей машиной, эффект достигается огромный.

Синодов: Понятно. Маша?

Георгиевская: Если вернуться дли читателей, которые не совсем понимают историю со сбором данных. Например, я — абонент "Билайн", какие данные обо мне могут собрать и какие выводы обо мне, как о пользователе, можно будет сделать? Потому что сейчас обыватель часто не понимает, что о нём знают, ходит и пугается.

Марин: Давайте не привязываться конкретно к "Билайну", возьмём любого произвольного оператора, так будет правильнее и честнее.

Георгиевская: Произвольный оператор, о'кей.

Синодов: А то могут вспомнить, что вы там работали, и обидеться (смеются).

Георгиевская: Я как абонент "Билайна" интересуюсь, между прочим.

Синодов: Отличный повод, о'кей.

Марин: Некоторый оператор N. У всех операторов всё примерно одно и то же, поэтому не будет сильных отличий. Смотрите, есть профиль ваших звонков (их называют транзакциями), т.е. когда вы звонили, кому звонили, сколько звонили, откуда звонили и т.д. На базе этого можно строить прогнозы (особенно по профилю звонков) на тему того, какой тариф вам лучше предложить, например — это одна часть задачи для up-sale/cross-sale. На базе этих данных также прогнозируется отток — это другая большая задача у операторов, поскольку никто никогда не извещает, что отключается от услуг. Это же не фитнес-клуб, где абонемент заканчивается.

Синодов: Насколько я знаю, в фитнес-клубах отток происходит в момент покупки абонемента у большей части пользователей (смеются).

Марин: На самом деле, одна из фитнес-сетей в России, по-моему, самая крупная, тоже наш клиент, поэтому можно об этом поговорить, там даже есть открытый кейс, так что можете задавать вопросы на эту тему.

Георгиевская: А вот после операторо и расскажите о них.

Марин: Отток — это большая проблема, ведь никто не предупреждает, что уйдёт, а клиентов хочется удерживать. Если клиент уже ушёл, то он часто меняет номер, и потом его просто не достать, потому что новый номер неизвестен. Поэтому нужно заранее спрогнозировать, чтобы можно было позвонить и что-нибудь предложить или просто поговорить, попытаться удержать. Поэтому отток — большая тема. В машинном обучении вообще нет жёстких предикторов, вы меня спросите: "Что спрогнозирует отток клиента?" — нет такого одного параметра, их много, но смотрят обычно на количество звонков, частоту звонков, средняя продолжительность звонка, средняя продолжительность между звонками. Но это смотрит не человек (параметров более ста), смотрит машина, т.е. обучается модель на исторических данных тех, кто реально ушёл, и дальше она уже прогнозирует новый отток. Третья большая тема у операторов — геоаналитика (по расположению клиентов, где они находятся). Для самого оператора это нужно , чтобы планировать, где располагать свои базовые станции, например, с точки щрения потребления, для государства это нужно для планирования транспортных потоков и т.д., то есть сколько людей находится в разных районах, сколько между ними перемещается и т.п.

Георгиевская: И сейчас это очень актуально.

Марин: Да, да. Сейчас актуален тот индекс, который в теории эпидемии считается вручную, немного — статистически; операторы могут посчитать этот индекс достаточно точно. Конечно, там будет определенная погрешность, но динамику можно смотреть очень хорошо, и с точки зрения геоаналитики, и с точки зрения контактов. В геоаналитике возникает много косвенных задач, например, банковский скоринг, когда используются данные операторов, чтобы прогнозировать дефолт клиента (так же строится модель, обучается на данных и используется). Как-то так, если говорить про операторов сотовой связи. Но основные данные это звонки (также смс, выходы в Интернет и т.д.) и геолокация.

Георгиевская: Что за интересный кейс про фитнес-центры вы хотели рассказать? У них какая-то своя специфика есть?

Марин: У фитнес-центров действительно есть специфика — у них специфическая тема с оттоком и пролонгацией. Можно очень просто узнать, что у клиента заканчивается абонемент (есть дата, и можно, условно, за месяц до этого ему звонить и предлагать скидку и т.д.). Зачем нужна модель оттока для фитнес-клубов? Для того, чтобы понимать кому предлагать скидку, а кому — нет; нужно прогнозировать вероятность оттока с точки зрения предложения скидки. Интересный инсайт в том, что вероятность оттока зависит, прежде всего, от вовлечённости, что, наверное, логично: если человек ходит в клуб, то он и будет ходить, а, если он не ходит, то он и не продлит. Всё очень просто. Поэтому основые методы мотивирования на продление в индустрии фитнес-клубов — вовлечение в жизнь клуба, т.е. предлагаются персональные тренировки, часто — бесплатные (по крайней мере, первые), предлагаются услуги спа и т.д. Чем больше вовлечённость, тем больше вероятность того, что человек продлит свой абонемент. Как-то так.

Георгиевская: Если говорить о рекламе, это сейчас сфера, в которой в космических масштабах растёт сбор данных (по крайней мере, мне так кажется как отраслевому журналисту), и хочется уточнить некоторые моменты. Сейчас в обществе есть некоторая напряжённость, так как мы видим таргетированную рекламу и думаем: "О, господи! О нас так много знают!". С этической точки зрения где заканчивается сбор данных и начинается посягательство на приватную территорию человека?

Марин: Как ни странно, меня это меньше всего беспокоит при том, что я достаточно хорошо во всё это погружен. Немного предыстории. Реклама долгое время основывалдась на простых сегментах: пол, возраст, доход, может быть, какие-то ключевые категории (молодые мамы, например) — т.е какие-то базовые вещи, которые достаточно легко вычисляются. Потом пришла big data и условно сказала: "А давайте мы будем считать, нарезать много мелких сегментов!". Это назвали programmatic, алгоритмические закупки. Весь принцип не только на этом основан, но в основе — узкоесегментирование. И вот узкие сегменты не взлетели. Почему? Потому что, пока мы говорим в общем (типа "мальчик/девочка"), нам всё понятно, а если нам нужно спрогнозировать, что у человека, к примеру, есть домашнее животное, и это домашнее животное — собака, и эта собака ещё щенок и т.д., у нас начинаются проблемы. Проблемы начались тогда, когда все пообещали, что так хорошо всё сделают, а на деле не получилось. Поэтому фишка не в точности микросегментов (у человека есть домашнее животное, и я понял это на основе данных), а в том, чтобы нарезать сегменты так, чтобы они не пересекались, потому что тогда (возвращаемся к первой теме, A/B-тестирование) можно пробовать, какие кампании на что работают, и вот это важнее: то, что я продал корм для животных, а не то, что у покупателя есть собака. Этой способности сейчас все более-менее учатся, и это реально даёт возможности работать с машинным обучением, потому что машинное обучение не про то, что я узнал, что у человека есть собака, а про то, что у меня есть предикторы, которые говорят, кому предложить корм для животных. Мне кажется, сами данные имеют ценность, но как бы не скатиться к тому, что получилось с programmatic (на основе данных постарались построить все сегменты, а потом получалось так: "Вот мы выделили сегмент тех, у кого есть, с нашей точки зрения, щенки, и будем продавать им специфический корм для щенков, но им не продаётся; тогда давайте возьмём другой сегмент, ему продаётся, а этот сегмент — это мужчины старше сорока, интересующиеся автомобилями. А какая разница? Раз им продаётся, то давайте им продавать"). Где граница? Наверное, персонализация — это граница; не должно быть возможности восстановить обратно, кто этот человек, это важно. Ему можно что угодно предлагать, он может это блокировать или нет, но мы не должны уметь сделать, что это Иванов Иван Иванович. Это одно из важнейших условий. И второе — чтобы человек мог контролировать, какую информацию он о себе отдаёт, но это достаточно сложно реализовать, учитывая строение всей инфраструктуры интернета. Допустим, если посмотреть на европейское законодательство: обязаны оповещать, что собираются cookie. Хорошо, оповещают, а для чего они собираются? Кто их трэкает? По факту человек не знает, что он заходит на сайт, а пока он туда идёт, он сходил на пятнадцать других сайтов, где ему положили cookie и к какому-то сегменту его отнесли, он об этом не знает. То, что человек предупрежден об использовании cookie, ничего не меняет, потому что он не знает, где эти данные по факту остались.

Георгиевская: Вы в прошлом интервью для Adindex примерно четыре года назад рассказывали, что скоро big data сделает рекламу такой же, как в фильме "Особое мнение" (Minority Report, 2002. реж. Стивен Спилберг), и привели в пример сцену, где система распознавания лиц вычислила конкретно, что за человек перед ней, и показала ему персонализированную рекламу. Тогда вы говорили, что на тот момент законодательство и люди не были готовы к такому развитию событий. Насколько мы сейчас к этому приблизились, с учётом того, что сам Google призывает к тому, чтобы прекращать распознавать лица, так как это всё идёт не туда. Насколько сы близки к этому сценарию или его вообще никогда не будет?

Марин: Технологически или морально, не совсем понимаю?

Георгиевская: Технологически и морально, в целом.

Синодов: Давайте всё.

Марин: Технологически мы уже там. То, что четыре года назад мне казалось каким-то технологическим будущим, сейчас уже настоящее. И то, что говорят власти Москвы, что можно будет отслеживать человека по лицу (конечно, не на всех камерах, качество камеры сильно влияет), — вообще без проблем. Для примера: нам нужно было написать систему для распознавания движения людей по торговому залу, и два студента написали её за буквально несколько дней, так как все библиотеки доступны, т.е. это очень просто.

Синодов: Движение в каком смысле?

Марин: Как люди движутся по торговому залу с точки зрения того, какие они покупают продукты. Как было в прошлом? Ритейлеры давно хотели отслеживать, как перемащаются люди по торговому залу: куда они идут сначала, куда идут потом (для мерчандайзинга).

Синодов: Тепловую карту создавать?

Марин: Да. Скорее customer journey, только в физическом смысле, правильнее так сказать. И о чём думали? Думали о wi-fi снифферах, думали о bluetooth-маркерах (технология называется iBeacon), были какие-то изощрения, чтобы это сделать, а теперь неожиданно всё это оказалось не нужно, потому что вешаешь несколько камер, и всё у тебя есть. С точки зрения технологии поставить, условно говоря, рекламныq щит где-нибудь цетре Москвы, на котором отображается что-то, когда мимо проходит человек, это вообще легко. Проблема будет не в том, чтобы распознать человека, а в том, что ему показать, потому что контент будет не всегда персонализированным. Возвращаемся к основной проблеме: мы не умеем делать масштабное A/B-тестирование; пока мы не умеем понять, кому что предлагать, предложение будет, но не обязательно будет персонализированным, и в конечном счёте оно скатится к базовому, на основе пола, возраста и т.д. С точки зрения физической готовности, мне кажется, люди испугаются. Странно, что они не пугаются, когда им государство говорит, что оно будет распознавапнием лиц заниматься.

Георгиевская: Сейчас немного другого боится человек.

Синодов: У меня вообще есть мнение, что людям в целом наплевать на собственную приватность, лишь бы было удобненько и дёшево.

Марин: Может быть, не знаю. Про распознавание лиц: тендер, который правительство Москвы провело в декабре или в ноябре прошлого года, т.е. задолго до всего этого, и это масштабная система наблюдения.

Синодов: Это то, что сейчас в метро ставится, и со всех камер информация анализируется?

Марин: Да. Похоже, всем всё равно. Пока люди этого не замечают, но, если поставить рекламный щит, то люди, может быть, расстроятся, не знаю.

Синодов: А сейчас будут считать, что даже полезно. Повезло, редкий случай (смеются).

Марин: Может быть, не знаю.

Синодов: Я уточню, как я вижу путь всех этих технологий (big data и т.д.), который приходят к нам в ритейл: все хотят заработать денег, естественно, или потратить меньше денег и обеспечить большую чистую прибыль. Приводит это к следующему: сначала одни ребята поставили у себя big data на камеры, на refID, на что угодно, потом другие посмотрели и поставили big data. При этом, вообще-то, у нас есть мощный ограничительный фактор — доходы самого населения, и мы, изначально полагаясь на эти доходы, продавали им капусту, пирожки, хлеб, булочки (чем мы там торгуем в магазине) не очень эффективно, а сейчас мы ещё начали тратить на big data, на камеры, на data scientist'ов в штате, на консультантов, при чём тратить начал абсолютно весь рынок, и в итоге на кошелёк пользователя теперь претендуют не только ритейлеры, но и всякие внешние силы (консультанты, например) и IT-специалисты. Точно ли мы в итоге получим больше денег, потому что мы, по сути, начинаем отдавать какую-то долю своего дохода за некие "мистические ритуалы", которые якобы дадут нам рост продаж, а вы сами заметили, что далеко не все сумели в рост продаж, хотя big data и прочий machine learning внедрили?

Марин: Смотрите, явление, о котором вы говорите, в большей степени касается крупных компаний.

Синодов: Которые выбрали весь рынок.

Марин: Возможно. Ваше заявление работало бы следующим образом: если бы крупные компании были в среднем эффективны на 100%, и тут появилась big data, которая поставила бы эту эффективность под вопросом. Понимаете, о чём я говорю?

Синодов: Да.

Марин: Если мы говорим в целом, то расходы на консультантов в процентном соотношении от общего оборота это какая-то погрешность, как и расходы на big data, системы, вычислительные мощности и т.д.

Синодов: Это не значительные для них расходы?

Марин: В процентах — нет, вообще нет, т.е. это даже не заметно. Поэтому есть возможность для многих экспериментировать, и для многих это по-прежнему эксперименты, особенно — раньше. Мы говорим про то, что есть технари (люди, которые понимают, для чего нужны данные и как с ними работать и т.д.), а есть бизнес (коммперсанты, маркетологи и т.д.) — люди, которые далеко не все это понимают, и им могут приносить эти решения, они могут, в принципе, их покупать, но не обязательно пользоваться, потому что они не привыкли так работать. Это изменение всех процессов, и оно происходит сейчас и происходит медленно. Мне тут один ритейлер задал вопрос, и я ему предложил чисто гипотетическую ситуацию; они говорят: "Мы хотим быть похожими на Amazon", я говорю: "Круто. А, если бы у вас был выбор купить айтишников Amazon или их коммерсантов, вы бы кого купили?".

Синодов: И что отвечают?

Марин: Разное отвечают. Мой ответ — коммерсанты, конечно.

Синодов: Почему?

Марин: Нужно купить коммерсантов, которые привыкли работать на основе данных, и они уже сделают так, как им нужно, привлекут айтишников, которые им всмё это выстроить.

Синодов: То есть айтишники здесь — некий черновой материал, которому, если правильно поставить задачу, он её выполнит на каком-то уровне, и это уже даст эффект?

Марин: Нет, тут просто важно знать, чего хотеть. Если идти снизу, как многие компании делают…Многие компании учредили у себя направления больших данных, и там есть люди, которые договариваются с бизнесом этих компаний на тему использования данных для чего-то. Это реально сложный процесс, потому что у бизнесов (сотрудников бизнес-направлений) есть свои основные задачи, которыми они занимаются, и тут им добавлют: "Давайте где-то оптимизируемся" и т.д. Этого не то, что не любят, но это дополнительная нагрузка. А если взять людей, которые уже привыкли так работать, они просто по-другому не мыслят, поэтому они скажут, как надо сделать, и им всё сделают. Поэтому в данном случае надо выбирать коммерсантов, а они уже под себя всё подстроят. Если взять наоборот, это будет сложный путь, и мы сейчас все идём "наоборот".

Синодов: Возникает карго-культ? "Мы купили серверы, мы поставили камеры — где же рост прибыли?!".

Марин: Не совсем так это работает, но действительно, бывает так: мы защищаем некий кейс, говорим, что заработаем столько-то. И вот только недавно наконец-то стали эти кейсы защищать с представителем от бизнеса, который это предложение коммитит, говорит: "да, я верю, что мы с помощью этого заработаем", и вот только тогда покупаются серверы, нанимаются люди, и происходит реализация. Сейчас это последний тренд, но рашьне могли работать не совсем так.

Синодов: Сформулирую вопрос от обратного: что является гарантией неуспешности внедрения big data, AI, machine learning в оффлайновые бизнесы?

Марин: Первое, как я уже сказал, — если забудут сам бизнес.

Синодов: Если плохой коммерсант.

Марин: Нет, плохого коммерсанта не существует; если просто не привлекут коммерсанта на свою сторону. Можно сделать идеальное решение, которое говорит: "Ребята, если вы будете следовать вот этому чёрному ящику и планировать свой ассортимент на его основе, у вас выручка вырастет в 300 раз", такое можно сделать. Но потом можно прийти к коммерсантам, и они скажут: "Ребята, вы что охренели?! Я тут уже 100 лет работаю, и такого никогда не будет, я буду работать как обычно", и это не значит, что они плохие — просто им не "продали" эту идею, они её не купили. Поэтому раньше первой главной ошибкой многих проектов было то, что людей не привлекали; прежде, чем такое делать, нужно пойти и договориться, объяснить, почему это круто, коммерсанты скажут: "Да, круто! Да, мы с вами!", и вот тогда имеет смысл делать, вместе с ними. Вот тогда "да", а иначе никак. Иначе — сферический конь в вакууме, при чём какой бы хороший он не был в реальности. Это первое. Второе, если мы говорим про оффлайн-ритейлеры, это возможность собирать данные данные с "фронтов" (фронты — та область, где мы взаимодействуем с клиентом). Например, если я построил кому-то модель, которая прогнозирует продажи телевизоров, то я должен иметь возможность быстро померить как они продаются; если у меня такой возможности нет, то я могу не париться и моделей не строить. Соответственно, это второе. И третье — это оценка влияния моих действий на изменения бизнес-процессов (изменится процесс ассортиментного планирования, изменится процесс управления промо в магазине, изменится процесс оценки KPI для сотрудников и т.д.). Любая такая маленькая штучка — это большое изменение бизнес-процесса, и если я это недооценю, то это будет выглядеть так: я сделаю штуку, сходим на правление компании, отчитаемся на тему того, что всё очень круто, и на пилотном dataset'е, даже на пилотном магазине мы показали прирост продаж в 300 раз, а дальше всё умрёт, потому что дальше нужно долго и нудно управлять изменением процессов на всей сетке, а это дорого и долго, и нужны отдельные люди, которые это будут делать. Как вы заметили, нигде в моём списке "где можно обломаться" нет про данные, потому что, на самом деле, они в меньшей степени влияют. Данные всегда какие-нибудь есть; есть случаи (я приведу примеры), когда с данными плохо, но обычно они есть, и с ними можно работать, а те факторы, о которых я сказал, чаще всего и убивают проекты (а не данные). Когда реально важно, что данных нет и что с ними плохо, это на производстве. Популярная задача для производства — прогноз поломок определённого оборудования. У нас был кейс с авиацией; есть самолёт, и вам нужно спрогнозировать поломку определённых агрегатов, что бы заранее их "полечить", а не в последний момент, потому что это всегда дороже.

Синодов: Понятно.

Марин: Всё, что у вас есть, — данные по этим агрегатам.

Синодов: Всё это протоколируется, история эксплуатации любого самолётного агрегата всегда ведётся в журнале.

Марин: Даже не в журнале, а в базах данных (в журнале было бы печально), и их можно взять, но чтобы построить модель нужны факты выхода из строя, а вот их нет.

Синодов: Почему?

Марин: Потому что есть замены, а какие именно замены (плановые замены, замены "просто так", замены, потому что кто-то так решил и т.д.) непонятно.

Синодов: Для обеспечения надёжности и функционирования меняют заранее, и я подозреваю, что у производителей возникает искушение снижать срок эксплуатации с целью более частого обновления деталей.

Марин: Там есть регламенты, и в авиаиндустрии нельзя о них долго строить: если ты не следуешь предписаниям производителей, то всё плохо. Поэтому там всё соблюдается. Иногда самим авиаперевозчикам хочется менять пораньше. Здесь проблема в том, что в данных нет целевой переменной, и нельзя построить модель. На производстве то же самое: есть куча данных, но нет данных по тому, ломалось оно в реальности или просто заменили. Это show stopper. Но таких случаев мало.

https://roem.ru/10-10-2015/209844/small-data/

Синодов: Понятно. Маша?

Георгиевская: Я хочу сейчас поговорить о болезненной теме — медиа и big data. Есть ощущение, что для внедрения в работу больших данных нужно довольно серьёзное финансирование, которого у медиа сейчас, как правило, нет. Как раз интересно, действительно ли нужно быть сильно дофинанированной отраслью, скажем так, и могут ли сейчас медиа использовать как-то большие данные, чтобы отстаивать свою независимость от платформ, например, или мы уже всё профукали, и надо наслаждаться тем, что нам предоставляют Facebook (в редких случаях), Яндекс.Дзен (чуть-чуть почаще) и т.д.?

Марин: Уточните, под "медиа" что конкретно имеете в виду?

Георгиевская: Издание, СМИ, поговорим о СМИ.

Марин: С точки зрения стоимости: нет, это стоит недорого, потому что даже сервера необязательно закупать, их можно брать в облаке. Отстроиться от агрегаторов? Не знаю, это сложный вопрос. Вам даже виднее, чем мне, потому что я не знаю, какой процент трафика приходят сейчас на независимые СМИ от агрегаторов.

Синодов: Можно я конкретизирую вопрос, Маша? Что имеет смысл считать для СМИ и как это можно организовать?

Георгиевская: Да, что нам посчитать?

Синодов: Кроме очевидных посещаемости, аудитории, кликов, охваты у рекламодателей. Может быть, есть что-то неочевидное?

Марин: Я бы персонализировался — первое.

Синодов: Возьмём Adindex.

Марин: Вот я захожу на Adindex и вижу основную страницу, и кто-то другой заходит на Adindex и видит основную страницу. Внимание, вопрос: они совпадают или нет?

Георгиевская: Да.

Марин: Если они совпадают, значит, кое-что можно оптимизировать.

Синодов: Персонализировать контент?

Марин: Да. Это первое и очевидное, что может делать СМИ. Причём, персонализация даже не контента, а его выдачи и сортировки. Сам контент от этого меняется, мы просто меняем его сортировку. Персонализацией можно управлять не только на основной странице, а в зависимости от того, куда человек дальше кликает всё больше и больше тюнить контент. Это можно делать прямо в реальном времени. Полностью идентично работе рекомендательной системы в онлайн-ритейлерах. Можно управлять генерацией контента (для вас, Adindex, это вряд ли актуально) — например, когда нужно написать быстро статью на тему какой-то маркетинговой аналитики. Сейчас приходит к тому, что потихоньку это начинают писать роботы.

Георгиевская: Да.

Марин: Такое есть. Можно подумать на тему автоматической генерации контента для telegram-канала (не знаю, как вы там генерите контент).

Георгиевская: Пока ручками.

Марин: Ну, вот это тоже можно. Дальше большая тема — анализ источников, парсинг. Вы наверняка подписаны на большое количество разных источников, но их может быть больше, и анализировать можно не только на ключевые слова в отрыве. Сейчас machine learning (так называемые рекуррентные нейронные сети) позволяет хорошо анализировать контекст, т.е можно ловить какие-то темы не только потому, что там слово какое-то встретилось, а задать конкретный контекст предложения и прямо по нему мэтчиться. Мне кажется, для СМИ потенциал это как раз точнее, больше, быстрее реагировать на какие-то происходящие новости, видеть, что в тренде, а что нет, можно персонализироваться, можно автоматизировать написание каких-то публикаций и можно трэкать с точки зрения реакции читателей на публикации. И поверх этого, если у вас свой собственный канал, вы, конечно, можете персонализировать рекламу, но это уже самое очевидное.

Георгиевская: Как бы да. А вот по поводу того, что сейчас уже роботы быстро какие-то статьи пишут, они и спортивные сводки делают, как я понимаю…

Синодов: Какие спортивные сводки? Новости чемпионата Белоруссии по футболу? Извините, наболело.

Марин: Зачем Белоруссию-то обидели? (смеются)

Синодов: Сейчас нет спортивных сводок и нет соревнований!

Марин: Ну, это сейчас.

Георгиевская: В целом, прецеденты были. Сейчас они автоматически могут писать другую статистику, печальную и не очень.

Марин: Да, "курс доллара вырос на столько-то".

Георгиевская: В связи с этим вопрос, как вы считаете (только говорите честно), через двадцать-тридцать лет, когда нейронные сети научатся прекрасно писать и освоят эпистолярный жанр, редактор-новостик он где? На Багамах попивает попивает коктейли и творит что-то в думах или он в перчатках с обрезанными пальцами стоит возле бака и греется где-то под мостом? (смеются)

Синодов: Могу я честно ответить: я на Багамах, а обычный редактор — в перчатках под мостом. Нескромно, но оно так.

Георгиевская: Интересно у вас в Roem всё устроено, но интересно мнение Сергея всё-таки.

Марин: Мы же много говорим про A/B-тестирование, так вот тестирование (не помню, кто проводил, но было года два назад, кажется) заключалось в следующем: взяли набор публикаций, часть из них написана человеком, часть — машиной. Посадили людей в аудиторию и попросили их оценить публикации по нескольким факторам, и два основные были — уровень доверия (насколько люди доверяют публикации) и уровень интереса. Получилось так, что публикации, написанные машиной, вызвали больше доверия, но были более скучными.

Синодов: Это правда.

Марин: Поэтому ответ будет такой: какой-то процент работы точно уйдёт, потому что, наверное, что-то быстрое и базовое не нужно будет писать.

Синодов: Я даже могу пояснить: например, изменение курса доллара на 1 рубль, оно ничего не значит с экономической точки зрения, и про это ничего, кроме факта, сообщить никто не может, как не может выделить и какую-то конкретную причину.

Марин: Об изменении курса доллара можно писать по-разному. Одно большое и уважаемое издание (не будем его называть) написало об изменении курса доллара так: "курс доллара на прошлой-позапрошлой неделе превысил какую-то отметку, но на этом он не остановился…". Ты открываешь публикацию, а там написано "…он упал на 0,5".

Синодов: Мило.

Марин: Согласитесь, автоматом такое не напишешь.

Синодов: Это человеческий ручной труд, дааа. (смеются) Но не каждый же день так получается, на самом деле. Проще, наверное, автоматизировать, чем человеку пытаться постоянно придумать весёлую подачу, тем более, что нас интересует не только курс доллара, а ещё эмитентов сотня-другая у деловых изданий.

Марин: Наверное, да. У нас как-то была даже такая публикация на тему того, заменят ли роботы людей, и моё мнение простое: все базовые работы, которые вы представляете, скорее всего уйдут; всё, что сильно менее базовое, задержится. Насколько? На это я не готов ответить.

Синодов: Не пытались составить классификацию базовых профессий? Что относится к базовым?

Марин: Нет, конечно, но я для себя набросал таких, например, как водители такси — мне кажется, что они с нами не надолго.

Георгиевская: С такой-то работой!

Марин: Вообще водители.

Синодов: Курьеры под вопросом.

Марин: Курьеры — само собой.

Георгиевская: Кассиры.

Марин: Кассиры — да, это даже не искусственным интеллектом можно заменить.

Синодов: Причём многие говорят: "А я не понимаю, как курьер может быть заменён?!". На мой взгляд, очень просто — приезжает к тебе автоматический фургон и говорит: "Спуститесь вниз и заберите из такой-то ячейки".

Георгиевская: Это да. Единственное, что ко мне тоже недавно приехали и попросили спуститься вниз, забрать 30 килограммов. Кто сейчас сказал "парикмахеры", я слышала. Кто доверит дрону свою голову стричь?!

Синодов: В первый раз? (смеются)

Марин: Вы знаете, мне кажется, здесь надо посмотреть на сегментирование аудитории по половому признаку — думаю, в принципе, доверят.

Георгиевская: Сомнительно. Страшненько.

Марин: Тогда, когда мы писали, у меня был более расширенный список базовых профессий, но я думаю, что вы сами можете додумать. Всё, где есть некоторый автоматизм в работе людей и мало интеллекта, со временем уйдёт. А что произойдёт с этими людьми — большой вопрос.

Георгиевская: В маркетинге, как вам кажется, какие профессии первыми падут?

Синодов: Я тебе скажу, что те, кто занимаются "холодными" почтовыми рассылками, они практически исчезли, потмоу что сидит один человек и пишет скрипт, который потом рассылается по миллионам адресов.

Марин: Если говорить про маркетинг в контексте продаж, есть такая функция, называется CRM. Там была некоторая эволюция. Первая итерация выглядела так: люди сидели и придумывали, кому что предлагать (во многом так и осталось, если честно). Допустим, я — банк, и у меня есть продукт — карта, и я думаю кому предложить эту карту по телефону. Я придумываю, что можно выделить тех, кто ездит за заграницу, потому что это кобрендинговая карта с авиакомпаниейн — наверное, им она актуальна. Вторая итерация: мы строим модель для того же продукта, т.е. онат уже начинает прогнозировать, кому предложить карту, но это ещё много ручного труда. Третья итерация: полностью автоматически каждому клиенту предлагается свой продукт, и здесь большое количество людей уже не нужно, как пример. То же самое это оптимизаторы, если говорить про интернет-продажи. Или управление рекламой на любой рекламной площадке — сейчас этим занимаются люди, часто — один человек на одну площадку (Яндекс, Google или Facebook, например), настраивает вручную рекламную кампанию — наверное, такая работа со временем уйдёт.

Георгиевская: То есть медиапланирование/медиаразмещение, насколько я понимаю?

Марин: Медиапланирование в большом масштабе, скорее, останется (когда мы планируем наши бюджеты), а если мы управляем размещением в реальном времен (смотрим конверсии и т.д.), это, скорее, да.

Синодов: Я помню, Adobe предлагал свою систему и говорил, что они будут автоматически и креативы создавать, и тексты к ним писать, а нам нужно будет только деньги внести в личный кабинет и смотреть, какой возврат будет от них.

Марин: Это тоже развивается. Можно динамически создавать креативы, но сейчас это работает не так; сейчас просто генерируется автоматически набор креативов путём подмен — был один текст, стал второй текст, потом третий текст (эти тексты я заранее написал, и они постоянно меняются). Смотрят, какое сочетание ("текст" + "картинка") лучше работает — это сейчас называется динамическим креативом. То есть это не искусственный интеллект, а масштабное A/B-тестирование. Можно ли писать рекламные тексты автоматически? Наверное, можно, просто я не знаю, есть ли кейсы.

Георгиевская: Пока что крипота получается.

Марин: Возможно, и, возможно, это ненадолго.

Синодов: Возможно, пока что, а, возможно, и в целом будет крипота. Можно ещё про медиа задам вопрос, связанный с персонализацией контента и тем, что новости от роботов получаются более сухо написанными, более скучно. Я так понимаю, что персонализация контента, она вообще может немного расходиться с целью СМИ — вытаскивать вещи, которые вроде бы непопулярны, но, поскольку медиа — массовая история, про них важно поговорить. Если же мы начинаем персонализировыать и подбирать какие-то вещи, наверное, мы будем пользоваться критериями "популярность", "кликабельность заголовка" и т.д. Не будет ли так, что наша рекомендательная система будет выбирать одни лишь кликбейты, а какие-то важные вещи (я много раз это видел, что тема важная, читает её мало людей, но мнение по данному вопросу важно — несправедливое заключение, например) практически никогда не становятся кликбейтом, т.е. там часто нет повода для кликбейта. Есть же люди, о которых надо позаботиться (обездоленные, находящиеся в заключении, в ПНИ, в домах престарелых, просто нуждающиеся в поддержке на лечение, например) — машина это будет игнорировать, потому что оно не кликабельно. Это вообще сохранит роль медиа, если мы автоматизируем производство контента и его подачу?

Марин: Вы сейчас так сказали…

Синодов: Я могу короче сформулировать: есть неприятные вещи, на которые кликать никто никогда не будет.

Марин: Я всё понял, есть важные, но непопулярные инфоповоды. Ваше заявление, наверное, имело бы смысл, если бы мы в реальной жизни сейчас имели картину, что СМИ любят писать про важные и непопулярные инфоповоды. Мне кажется, это не совсем так, нет?

Синодов: Я даже не хочу называть эти СМИ, но видим примеры, когда СМИ шесть лет назад писали в одном стиле, сейчас — в другом, и читать там нечего, хотя — огромный рост траффика и аудитории.

Марин: Да, да, я и говорю, мне кажется, что сейчас есть тренд — писать про важные и непопулярные инфоповоды непопулярно. Отвечая на ваш вопрос о технической части: если мы говорим о рекомендательной системе, то она в своей идеальной форме сделает так, что люди будут читать ровно то, что они хотят читать. Но опять же, как в продажах, рекомендательной системой можно управлять (например, если вы выпустили новы продукт, и по нему ещё нет данных, а вы хотите его продавать — есть опции, включаете его предложение поверх всего).

Синодов: То есть появится новая профессия "оператор рекомендательной системы".

Марин: ЧТо-то типа такого, да.

Синодов: Маша?

Георгиевская: У меня всё. Я всё спросила и всё узнала.

Синодов: Тогда я задам последний вопрос, пользуясь тем, что Маша уже всё узнала. Как у нас на текущий момент, если говорить про общий флёр вокруг big data (мы помним скандал с Cambridge Analytica; моё мнение такое, что людям в целом пофигу, и если бы СМИ не писали об этом, то никто бы и не заметил), насколько сейчас будет проще залезать в личную жизнь людей благодаря коронавирусу? "Потому что у нас коронавирус страшный, а вы не даёте данные. Вы что, хотите, чтобы все умерли?!".

Марин: Я не готов ответить на этот вопрос, но вы видите, что под маской коронавируса много чего происходит, причём с долгосрочными последствиями, как ни странною

Синодов: Можете выделить?

Марин: Я?!

Синодов: Вы говорите об этом, значит, вы какие-то долгосрочные последствия видите или, по крайней мере, предполагаете.

Марин: Не с точки зрения данных; с точки зрения данных, пока что я, кроме видеонаблюдения и т.д., ничего такого не слышал, а с точки всего остального, например, налогообложения, я думаю, нам всем уже всё рассказали. Не удивлюсь, если и касательно данных возникнут какие-то идеи, которые будут иметь долгосрочные последствия, под предлогом необходимости, связанной с коронавирусом.

Георгиевская: Ну да.

Синодов: Интересно. Хорошо! С вами были мы, Юрий Синодов, Маша Георгиевская и Сергей Марин, основатель компании "Студия Данных", которая специализируется на решениях на базе AI. Всем пока!

Георгиевская: Всем пока! Сергей, спасибо вам.

Марин: Спасибо, до свидания.


Подкаст записан совместными усилиями издания о рекламе и маркетинге Adindex.ru и обменной сетью Smi2.ru. Расшифровка отредактирована с целью повышения удобочитаемости.

1 комментарий | Подписаться на комментарии | Комментировать

Медиа: image/jpeg

Комментарии (1)


 
Каталог RSS-каналов (лент) — RSSfeedReader
Всего заголовков: 30
По категориям:
Все заголовки
Avito (1)
Big Data (1)
CityMobil (1)
CPA (1)
CPC (1)
Delivery Club (1)
Facebook (1)
Fakenews (3)
Financial Times (1)
Forbes (1)
Google (1)
Instagram (1)
Lenta.ru (1)
Mail.ru Group (2)
Netflix (2)
O2O (1)
Pikabu (1)
Rambler (1)
Sanoma (1)
Telegram (2)
The Bell (1)
WSJ (1)
YouTube (1)
Александра Виграйзер (1)
Андрей Шмаров (2)
Баннерная реклама (1)
Белоруссия (1)
Бесогон (1)
Билл Гейтс (1)
Борис Добродеев (1)
Ведомости (6)
Владимир Тодоров (1)
Владислав Крейнин (1)
Газета.Ру (1)
Герман Греф (2)
Госвеб (9)
Демьян Кудрявцев (3)
Дмитрий Босов (1)
Достойная журналистика (3)
Еда (1)
Законотворчество (1)
Иван Сафронов (1)
Игорь Сечин (1)
ИД Коммерсант (1)
Инвестиции (2)
Иностранцы в СМИ (1)
Интервью (2)
Интернет-реклама (1)
Инфобизнес (1)
Искусственный интеллект (1)
Кадры (5)
Калашников (1)
Кейсы (7)
Коронавирус (2)
Ксения Болецкая (1)
Логистика (1)
Медиа (30)
Медуза (2)
Мессенджеры (1)
Мошенничество (1)
Национальная Медиа Группа (1)
Некролог (1)
Никита Михалков (1)
Новости (1)
Новостные агрегаторы (1)
Одноклассники (1)
Онлайн-видео (1)
Онлайн-медиа (3)
Павел Дуров (1)
Покупка / Продажа (2)
Прокуратура / Генпрокуратура (1)
Рамзан Кадыров (1)
Рекомендательные сервисы (1)
Роскомнадзор (1)
Ростех (1)
Санкции (1)
Сбербанк (2)
Северная Корея (1)
СМИ (6)
Советы (1)
Сотовые операторы (1)
София Иванова (1)
Статистика (1)
Суд (1)
Такси (1)
Текучка (11)
Торговля (1)
ФАС (1)
Финтех (1)
ФСБ (1)
Цензура (1)
Элон Маск (1)
Эффективность бизнеса (1)
Южная Корея (1)
Юла (1)
Юрий Синодов (1)
Яндекс.Дзен (2)
Яндекс.Новости (1)
По датам:
Все заголовки
2020-09-11, Пт (1)
2020-09-09, Ср (1)
2020-09-03, Чт (1)
2020-09-02, Ср (1)
2020-09-01, Вт (1)
2020-08-20, Чт (1)
2020-08-19, Ср (1)
2020-08-12, Ср (1)
2020-08-06, Чт (1)
2020-07-28, Вт (1)
2020-07-27, Пн (1)
2020-07-17, Пт (1)
2020-07-16, Чт (1)
2020-07-15, Ср (1)
2020-07-07, Вт (1)
2020-07-02, Чт (1)
2020-06-17, Ср (1)
2020-06-15, Пн (1)
2020-06-04, Чт (1)
2020-05-30, Сб (1)
2020-05-29, Пт (1)
2020-05-22, Пт (1)
2020-05-18, Пн (1)
2020-05-15, Пт (2)
2020-05-13, Ср (1)
2020-05-08, Пт (1)
2020-05-06, Ср (2)
2020-05-04, Пн (1)
По авторам:
Все заголовки
Balcan Insight (1)
BroadbandTVnews (1)
editor@roem.ru (1)
Meduza.io (1)
Roem.ru (10)
Александра Виграйзер, Юрий Синодов (1)
Ведомости (1)
Ведомости, Дождь (1)
Всеволод Киров (1)
Евгений Костин (1)
Мария Георгиевская, Юрий Синодов и Сергей Марин "Студия Данных" (1)
Михаил Елисейкин (1)
По материалам Odgers Berndtson Russia (1)
По материалам РБК, Газеты.ру и Tadviser (1)
РИА (1)
Сбербанк (1)
Сергей Козлов, генеральный директор «Мегаплан» (1)
ТАСС (1)
Юрий Синодов (2)
Юрий Синодов / sinodov@roem.ru (1)