Статьи11:46 Текст источника в новой вкладке

 
 
1. Походы Оттона I на Рим. Создание Священной Римской империи германской нацииВт, 18 фев[−]

Причины первого итальянского похода

Оттон I вступил на престол Германского государства в 936 году. Он был признан королем во всех пяти германских герцогствах. Это позволило ему с самого начала заявить притязания на такую державную власть, какой располагал в свое время Карл Великий. Избрание и коронация проводились в Ахене — столице «великого монарха», в которой покоился его прах.

Первый поход Оттона в Италию состоялся в 951 году. В X веке Италия была очень политически разобщенной страной: юг оставался за Византией, Сицилия была захвачена арабами, Римская область принадлежала папскому престолу, в Северной и Средней Италии господствовали крупные феодалы. С 933 по 955 годы Римом управлял Альберик с титулом «патриций и сенатор Рима». Возводимые им на престол папы находились в полной от него зависимости. А в Северной Италии в то время не прекращались столкновения местных и пришлых феодалов за «лангобардскую» корону. Король Италии Гуго Прованский пытался создать большое государство, в состав которого должны были войти Северная Италия, Прованс и Бургундия. После смерти бургундского короля Рудольфа II в 937 году он женился на королеве-вдове Берте, а своего малолетнего сына Лотаря женил на ее дочери Адельгейде. Таким путем Гуго хотел завладеть Бургундией.

Оттон I после победы над Беренгаром, изображение XIII в.
Оттон I после победы над Беренгаром, изображение XIII в. Источник: wikipedia.org

Оттон I не мог безучастно наблюдать за событиями, происходившими в Италии и Бургундии. В 940 году он заставил малолетнего бургундского короля Конрада — сына умершего Рудольфа II — принести вассальную клятву, установив таким образом свое верховенство над Бургундией в то время, когда король Гуго пытался захватить эту страну в свои руки. В 941 году под покровительство Оттона I бежал соперник Гуго — Беренгарий, маркграф иврейский.

В ходе дальнейшей борьбы Беренгарий одержал победу над своим противником и в 950 году стал королем Италии. Но противники Беренгария поддержали молодую вдову умершего наследника Гуго, короля Лотаря — Адельгейду. Тогда Беренгарий захватил Адельгейду в плен. Сторонники Адельгейды обратились за помощью к Оттону I. Это послужило поводом для первого военного вторжения в Италию. У Оттона I были далеко идущие планы: жениться на молодой вдове и получить корону «Лангобардского королевства», что должно было послужить первым шагом для дальнейших действий — приобретения императорской короны и овладения всей Италией.

Первый поход в Италию

В 951 году большое немецкое войско без труда захватило Павию. Беренгарий бежал. Оттон провозгласил себя королем Лангобардии. К нему прибыла бежавшая из плена Адельгейда, и в Павии была торжественно отпразднована королевская свадьба. Затем Оттон отправил посольство в Рим. Посланный к диктатору Альберику архиепископ майнцский Фридрих должен был договориться о посещении Оттоном I Рима. Римский диктатор ответил отрицательно. Оттон не решился в данной ситуации идти на Рим и вернулся в Германию.

Оттон I в «Хронике саксов и Тюрингов» (ок. 1530/1535), Веймар, изображение работы Лукаса Кранаха Старшего
Оттон I в «Хронике саксов и Тюрингов» (ок. 1530/1535), Веймар, изображение работы Лукаса Кранаха Старшего Источник: wikipedia.org

Второй поход на Рим

После ухода немцев из Северной Италии в 952 году, Беренгарий восстановил свою власть. Оттон I послал против него войско под командованием своего сына Людольфа. Но немцы потерпели поражение, а сам Людольф погиб. Тем временем Беренгарий начал подчинять Сполето, а своего сына Адальберта послал на завоевание Рима. Рим в это время находился в руках сына Альберика — Октавиана, правившего под именем папы Иоанна XII. Папа обратился с призывом о помощи к Оттону I.

Оттон в мае 961 года спешно собрал князей в Вормсе. Знать без колебаний одобрила его решение о походе на Рим. На этом же собрании малолетний Оттон II был объявлен наследником престола и вскоре коронован в Ахене. В августе немецкое войско двинулось за Альпы и, не встречая серьезного сопротивления, вступило в Павию. Беренгарий и Адальберт укрылись в хорошо укрепленных замках.

Примирение Оттона Великого с его братом Генрихом. Изображение Альфреда Ретеля.
Примирение Оттона Великого с его братом Генрихом. Изображение Альфреда Ретеля. Источник: wikipedia.org

Начались переговоры с папой о вступлении в Рим. По старому каролингскому обычаю Оттон принес папе «присягу безопасности», которая гласила: «Обещаю тебе, что когда вступлю в Рим, сделаю все от меня зависящее для твоего и Римской церкви благополучия. Обещаю, что никогда не буду покушаться на жизнь и здоровье папы и не позволю другим, насколько это в моей власти, причинить ему какой-либо вред. Находясь в Риме, не буду ни проводить собраний, ни издавать постановлений по делам, относящимся к папе и населению города без твоего, св. отец, согласия. И все, что перейдет ко мне из собственности римской церкви, возвращу обратно. Моих заместителей, назначаемых для управления Итальянским королевством, заставлю присягнуть, что они будут твоими помощниками и защитниками вотчины св. Петра».

31 января 962 года германцы вступили в Рим, а 2 февраля в церкви св. Петра папа Иоанн XII возложил на голову Оттона I корону «римских императоров». На всякий случай вновь провозглашенный император заставил папу и римскую знать тут же принести ему присягу и дать обещание не вступать в союз с королем Беренгарием. Так была воссоздана империя, получившая позже пышное наименование «Священная Римская империя германской нации».

13 февраля 962 года Оттон I издал «Привилегию». В этом документе определялись права императора в отношении Рима и его обязанности по охране римской церкви и папского престола. Признавалась формально свобода канонического избрания папы клиром и знатью римского народа без всякого вмешательства со стороны императора и его уполномоченных. Однако вновь избранный папа до его посвящения должен был дать императору через своих посланцев заверения в лояльности и уважении всех императорских прав в Риме. Права эти, по существу, сводились к верховенству над Римом и контролю над его администрацией — церковной и гражданской. Таким образом, речь шла о зависимости папы от императора.

Оттону было необходимо упрочить господство над Италией. Король Беренгарий, имевший немало союзников в стране, укрепился в Апеннинах. Оттон вынужден был оставить Рим и двинуть войска против Беренгария, чтобы помешать ему захватить Северную Италию и альпийские перевалы. Этим воспользовался папа Иоанн XII. Он сколотил большой антигерманский союз из итальянской знати, венгров и византийцев, а затем впустил в Рим своего бывшего противника, а теперь союзника, Адальберта. Оттон I спешно вернулся в Рим и заставил представителей клира и римской знати принести присягу, что они никогда не изберут на папский престол противника императора. Вскоре был созван собор для суда над Иоанном XII, на котором председательствовал сам Оттон I. Иоанн XII не явился на суд и был осужден заочно. Его обвинили в убийствах, клятвопреступлении, святотатстве, кровосмешении и объявили недостойным папского престола и вообще духовного сана. Новым папой был избран Лев VIII, до того времени занимавший высокую административную должность при королевском дворе и не имевший никакого сана. Это было явным нарушением существовавшей традиции, согласно которой папой избиралось только духовное лицо, прошедшее по ступенькам сложной иерархии чинов.

Священная Римская империя в X веке.
Священная Римская империя в X веке. Источник: wikipedia.org

Иоанн XII не смирился с этой ситуацией. Он организовал заговор, который чуть не стоил жизни Оттону I и Льву VIII. Созванный в Риме собор, состоявший в основном из тех же лиц, которые недавно осудили Иоанна XII, отменил постановление оттоновского собора как насильственно навязанное. Папу восстановили во всех его правах, а Льва VIII лишили власти и отлучили от церкви. Но вскоре Иоанн XII умер от апоплексического удара. Римская знать избрала папой Бенедикта V.

Оттон захватил Рим, арестовал нового папу и выслал его под стражей в Германию. На папском престоле был восстановлен Лев VIII. Не надеясь на лояльность римлян в отношении этого папы, император передал власть над городом назначенному им префекту, дав в его распоряжение солидную военную силу. Однако когда Оттон ушел со своим войском в Германию, римляне напали на немецкий гарнизон и разбили его.

Третий поход на Рим

В 966 году Оттон I предпринял новый, третий по счету, поход в Италию. Взяв Рим, немцы устроили расправу над своими противниками: тринадцать начальников вооруженных римских отрядов были повешены на главной площади, часть мятежной знати выслана в Германию, другие подвергнуты унизительному наказанию — «шествию в параде ослов». Замена одного папы другим на этот раз была произведена согласно праву, которое присвоил себе Оттон: новый папа Иоанн XIII был предан императору и все церковные вопросы решал согласно его воле.

Оттон I решил не оставлять страну, пока в ней не будет упрочено германское господство. Главной его опорой должен был служить епископат. На епископские должности назначали представителей немецкого духовенства. Епископам раздавались земли, захваченные у противников императора, разные привилегии. Это была попытка перенести на итальянскую почву оттоновскую епископальную систему. Император стремился также привлечь на свою сторону светскую знать, раздавая земли, перешедшие к нему по «праву завоевателя», титулы и должности.

Для управления Италией был создан специальный аппарат в составе канцлера, (на эту должность назначалось обычно одно из высших духовных лиц Германии — архиепископ кельнский), императорские посланцы с широкими административными и военными полномочиями, пфальцграфы (для заведования императорским имуществом), префекты (коменданты городов) и др.


2. Битва за Мёнрян: величайшая победа адмирала Ли Сунсина (18+)Вт, 18 фев[−]

Вторжение в Корею: самурайский империализм

В пригороде Киото стоит неприметный курган с небольшой пагодой. Он называется «Мимидзука» — гробница ушей. В конце Имджинской войны (1592 — 1598) японский правитель Тоётоми Хидэёси, раздосадованный тем, что Корея все еще не в его власти, требовал от своего войска отправлять в Японию доказательства побед. Сначала самураи отрезали головы, но их было слишком много. Тогда они стали отрезать носы и уши поверженных корейцев и китайцев, засаливали их и в бочках доставляли в Японию. В кургане «Мимидзука» захоронены уши 20 тысяч (по другим данным — 38 тысяч) погибших в битвах. Вторжение японцев в Корею стало единственной в истории попыткой самураев превратить свою страну в колониальную империю — попыткой неудачной, но кровавой до ужаса. На столетия японцы приобрели образ жестоких варваров, причем заслуженно: в самом начале войны для устрашения корейцев захватчики вырезали более 3 тыс. жителей в крепости Тоннэ: убивали всех людей без разбору пола и возраста, и не только людей — рубили даже собак и кошек. В ответ поднялась вся Корея, от рабов и монахов до аристократов. Корейцы начали упорные партизанские бои, которые вели до конца кампании.

Фото 1.jpg
Курган Мимидзука. (japanorama39.ru)

Фото 2.jpg
Тоётоми Хидэёси. (topwar.ru)

Тем не менее войну корейская армия проигрывала — японцы меньше чем за три недели прошли полстраны и взяли столицу (Сеул), в ряде сражений разбили корейцев, а вскоре захватили Пхеньян и стояли у китайской границы. Тогда в войну вступил Китай, который и был настоящей целью вторжения армии Хидэёси — Корея просто лежала на пути самураев к царству Мин. Китайское войско с большими потерями и тяжелыми боями наступало и теснило японцев (более 150 тыс.) на юг Корейского полуострова. У Хидэёси еще был резерв — 75 тыс. отлично обученных и снаряженных воинов. Японский диктатор специально отобрал их для разгрома Китая и морем отправил в Корею. На пути резерва встали корейский флот и адмирал Ли Сунсин (1545 — 1598).

Фото 3.jpg
Ли Сунсин. (Wikimedia Commons)

Ли Сунсин: «священный герой» Кореи

Опытный адмирал был единственным в Корее достойным офицером высшего уровня и подлинным лидером. Пока на суше дела шли крайне плохо, он начал спасать положение на море и исправлять катастрофу, допущенную другими. Ли Сунсин обладал богатыми знаниями военного дела, вникал во все детали кораблестроения, навигации и географии. В отличие от большинства гражданских и военных чиновников Кореи, увлекавшихся лишь наслаждением богатством да жестокими интригами в борьбе за высокие места в государственной иерархии, Ли Сунсин служил стране. Он разработал новую тактику корейского флота, обучал матросов и доработал конструкцию так называемых кобуксонов — «черепашьих кораблей». Их Ли Сунсин превратил в ударную силу флота.

Фото 4.jpg
Корейские корабли. (Wikimedia Commons)

«Черепашьи корабли» опережали технологии своего времени на века и намного превосходили японские корабли, а корейские моряки были лучше японских. Японцы вообще рассматривали суда как плавающие платформы для самураев, не придавали военному кораблестроению большого значения и сильно проигрывали в этом корейцам. Ли Сунсин же имел настоящих матросов и боевые корабли. Кобуксоны были лучшими. Эти суда походили на броненосцы; около 30 метров длиной и 10 метров шириной, парусно-весельные, они имели крыши, полностью прикрывавшие палубу. Крыша, усеянная железными шипами, защищала пушкарей и препятствовала абордажу. К тому же эти суда обладали значительной огневой мощью — на каждом имелось до сорока и более тяжелых пушек, паливших картечью и дротиками. Из драконьих пастей на носу кобуксона валил сернистый дым, создававший дымовую завесу, так что вражеские суда не могли толком рассмотреть противника.

Фото 5.jpg
Корабль-черепаха. (alternativehistory.com)

В первом же столкновении Ли потопил сорок японских кораблей, потеряв лишь одну «черепаху». Раненный огнем аркебузы в плечо, он сам вырезал пулю кинжалом. К счастью для Кореи, адмирал выжил. В августе 1592 г. он потопил еще 59 судов резерва Хидэёси. В судовом журнале Ли Сунсин писал: «Негодяи разбегались во все стороны, и если они замечали парус хотя бы рыбачьей лодки, они пугались и не знали, что делать». На море самураи быстро теряли боевой пыл. После этого корейский адмирал блокировал порт Пусан, в котором заперлись остатки японского флота.

Благодаря Ли Сунсину резерв Хидэёси так и не добрался до Кореи. Его армия осталась практически заблокированной на суше и прижатой к южному побережью. Самураям пришлось идти на переговоры.

Фото 6.jpg
Сражение Имджинской войны. (istorja.ru)

«Чудо при Мёнрян»

Переговоры не привели к успеху. Китайцы и японцы не могли договориться — Китай считал себя победителем «японских варваров», а Хидэёси не желал сдаться, не получив часть Кореи. Говорили, он так гневался на переговорах, что «от головы его шел пар». Некоторое время стороны не вели боевых действий — остатки самураев сидели в фортах на юге Кореи. В 1597 г. Хидэёси собрал новую армию вторжения (более 140 тыс.) и вновь высадил самураев на полуостров. Ли Сунсина, чтобы помешать им, не было. Адмирал стал народным героем, и из страха перед его популярностью и политическим потенциалом корейский король и его клика разжаловали флотоводца и бросили в тюрьму под ложным предлогом. Но когда японцы напали, Лу Сунсина освободили. Он сразу дал японцам бой.

Фото 7.jpg
Японские суда. (denvistorii.ru)

Битва при Мёнрян стала венцом искусства Ли Сунсина, баталией, которой мог бы позавидовать любой флотоводец. Только тот, кто вселял в воинов безграничную веру в свой талант, мог провернуть такое. Из-за бездарного адмирала Вон Гюна корейский флот незадолго до этого пережил катастрофу. Погиб и сам Вон Гюн — тогда Ли Сунсина и вернули, чтобы исправить положение. В строю оставалось всего 13 корейских кораблей.

Фото 8.jpg
Два флота друг против друга. (Factuation)

В проливе Мёнрян близ о-ва Чондо на юго-западе Кореи Ли Сунсин дал решающее сражение японскому флоту из 120?130 военных и множества (до 200) транспортных кораблей с пополнениями для сухопутной армии вторжения. Трудно представить, каково было корейским морякам при виде в десять раз более многочисленного флота. И как велико было всеобщее удивление, когда 26 октября 1597 года корейцы потопили 30 японских военных кораблей (еще 30 японских судов потерпели крушение)! Ли Сунсин не потерял ни одного судна, лишь нескольких матросов. В бою корейцы ранили японского командующего Тодо Такатора, едва не лишив врагов флотоводца. Множество солдат захватчика было убито или ранено. Такой блистательной победы на море Корея не знала ни до, ни после. Адмирал смог достичь ее, так как знал особенности ветров и течений в проливе и заманил японцев в нужное место в нужное время так, что корабли их разбивались о скалы.

Фото 9.jpg
Битва за Мёнрян. (Wikimedia Commons)

Победа корейцев ухудшила снабжение врага и замедлила продвижение самураев по суше. Однако после битвы при Мёнрян Ли Сунсину все же пришлось отойти, чтобы обезопасить и пополнить свой флот, так как численно японцы его все равно превосходили. Уцелевшие силы врага высадились в Корее.

Жестокая война могла длиться еще долго, но единственный человек, которому она реально была нужна — Тоётоми Хидэёси — умер 18 сентября 1598 г. Японцы начали эвакуацию из Кореи. Ли Сунсин погиб за неделю до того дня, когда последний самурай покинул его страну. Корейцы преследовали отступающие японские суда. 16 декабря в проливе Норян корейско-китайский флот уничтожил 200 японских кораблей. В бою Ли Сунсин получил смертельную рану аркебузной пулей, но перед смертью велел до конца сражения скрывать это, чтобы не расстроить боевой дух моряков. До сих пор Ли Сунсин остается национальным героем всей разделенной Кореи.

Фото 10.jpg
В проливе Мёнрян. (agora-web.jp)

***

В Имджинской войне не было победителей. Японцы потеряли много людей (80 тыс.) и не достигли ни одной цели. Лишь некоторое количество военной добычи (включая корейские садовые деревья и очень искусных привезенных корейских гончаров) стало для них позитивным результатом войны. Война сильно ослабила и Китай, так как стоила огромных денег и более 36 тыс. жизней. Династия Мин, и так давно окруженная врагами, не смогла противостоять новой угрозе — манчьжурам, которые вскоре свергли Мин и основали новую династию Цин. Корея же лежала в руинах, голодная и нищая, разоренная японцами и опустошенная прожорливой китайской армией. Более 205 тыс. корейцев (военных и гражданских) убили японцы, еще десятки тысяч погибли от голода.


3. Петр Столыпин: студент-агроном, ставший реформаторомВт, 18 фев[−]

Петр Столыпин о России, долге и государстве


4. Искусство обмана: самые громкие страховые аферыПн, 17 фев[−]

Море все стерпит

Если бы в Средневековой Европе существовали списки самых опасных профессий, морские торговцы, вне всякого сомнения, были бы в них представлены. Шутка ли — сохранить свой груз в целости и сохранности, когда на горизонте в любой момент может появиться флаг с черепом над скрещенными костями. Конечно, существовали нормы, регулировавшие морскую торговлю. Так, например, в середине XIV века в Венеции был издан декрет: в соответствии с документом, торговцу предоставлялась ссуда под процент, во много раз превосходивший обычный. Если корабль погибал, то торговец освобождался от возврата этой суммы. На кону были огромные деньги, поэтому законодательство в этой области совершенствовалось довольно быстро. В XV столетии оказалось под запретом фиктивное страхование. Пыл предприимчивых мошенников пытались умерить представители страховых гильдий.

1.jpg
Гибралтар. (wikipedia.org)

В XVII веке в пионерах страхового дела оказался британец Эдвард Ллойд. Сотрудники его фирмы оценивали риски: опыт экипажа корабля, маршрут, продолжительность плавания и репутацию торговца. Впрочем, и тогда, и столетиями позже авантюристы прикладывали все усилия, чтобы обвести бдительных страховщиков вокруг пальца. Некоторым эта затея удавалась. В частности, трагическая судьба корабля «Мария Целеста» могла быть связана с рискованной аферой. 4 декабря 1872 года капитан американского корабля Дэвид Рид Морхауз, отплыв от берега Гибралтара, напряженно вглядывался в водную гладь. Вдали он увидел осиротевшую «Марию Целесту»: на борту бригантины не оказалось ни одного человека. Трюм был частично затоплен, серьезных повреждений Морхауз и его команда не обнаружили. Члены экипажа бригантины бесследно исчезли, оставив на корабле деньги и драгоценности. Возникла версия о преднамеренном затоплении судна для получения страховой выплаты, однако она не была доказана. Таинственные эпизоды в биографии «Марии Целесты» легли в основу кино- и литературных сюжетов.

В 1885 году жадный до наживы капитан Паркер взял курс к берегам Гаити и, как предполагается, намеренно не предотвратил столкновение с рифом. Примечательно, что бригантина и груз были застрахованы на сумму более 30 тыс. долларов. По тем временам сумма значительная. Для сравнения, роскошный дом в центре Нью-Йорка стоил порядка 2,5 тыс. долларов. Размер страховой суммы заставил экспертов усомниться в намерениях капитана. Учитывая, что перевозили на корабле не драгоценности, а дешевые вещи и корм для животных. «Мария Целеста», вновь оказалась у владельца, как и страховые выплаты. Капитан предстал перед судом, но присяжные его оправдали.

Авантюра «червонных валетов»

Преступная группировка с поэтическим названием орудовала в разных городах Российской империи в 1871—1875 годах. За это время банда провернула множество дел, включая изготовление фальшивых банковских билетов, организацию борделя и игорного дома под носом у полиции, а также многочисленные случаи воровства. Название «Клуб червонных валетов» было позаимствовано из авантюрно-уголовного романа французского автора Понсона дю Террайя.

4.jpg
Иллюстрация к роману Понсона дю Террайя. (wikipedia.org)

Едва ли писатель предполагал, что его произведения вдохновят русскую шайку на убийства и грабеж! В «Клуб червонных валетов» входили представители почтенных семейств, уважаемые всеми дворяне. Когда злодеяния «червонных валетов» вскрылись, они стали главной темой обсуждения москвичей, об этих беспринципных аристократах шептались на званых обедах. Разительным был контраст между обликом грубого, необразованного преступника и утонченных представителей дворянского сословия, не гнушавшихся убийствами и мошенничеством. Убеленные сединами преступники, скрывающиеся под маской благочиния, — персонажи колоритные. Они заинтересовали и бытописателя Москвы Владимира Гиляровского. «В конце семидесятых годов в Москве работала шайка «червонных валетов», блестящих мошенников, которые потом судились окружным судом и были осуждены и сосланы все, кроме атамана Шпейера (лидера преступной группировки — прим. ред.), который так и исчез навеки неведомо куда. Самым интересным был финал суда: когда приговор был прочитан, из залы заседания вышел почтенный, профессорского вида, старик, сел на лихача, подозвал городового, передал ему конверт, адресованный на имя председателя суда, и уехал. В конверте оказалась визитная карточка Шпейера, и на ней написано карандашом: «Благодарю за сегодняшний спектакль. Я очень доволен. Шпейер», — писал Гиляровский.

3.jpg
Члены преступной группировки на скамье подсудимых. (wikipedia.org)

Аферу со страховкой «валеты» придумали весьма оригинальную. Они разослали в разные уголки Российской империи сундуки с бельем. Каждый из них мошенники оценили в сумму около 1 тыс. руб. и оформили страховку. Сундуки якобы отправлялись наложенным платежом. Страховые расписки при этом выдавались на бумаге с изображением государственного герба, банки принимали их в залог за кредиты. Сундуки были благополучно доставлены в пункт назначения, однако покупатели за ними, конечно, не явились. «Валеты», не теряя времени, обналичили расписки. Каково же было удивление всех присутствующих, когда по решению «Российского общества морского, речного и сухопутного страхования и транспортировки кладей» сундуки были вскрыты! Готового белья, как и других заявленных позиций, в них не было. Вместо этого в посылках находились вложенные друг в друга ящики.

«Мир ловил меня, но не поймал»

5.jpg
Дэйзи де Мелкер. (ranker.com)

Погожим мартовским днем в 1909 году Уильям Коул, рабочий из Йоханнесбурга, совершил непоправимую ошибку. Он женился на Дэйзи де Мелкер. Супруга работала медсестрой. Семья жила скромно, тогда как Дэйзи мечтала о богатстве. Легальные способы достижения этой цели она, увы, не рассматривала. Учитывая специфику профессии, Дэйзи задумалась о том, каким веществом она могла бы отравить свою вторую половину. Для этой цели медсестра выбрала стрихнин (под видом «английской соли», состоящей из серы, магния, кислорода и воды). Дэйзи надеялась, что после смерти мужа получит страховку и заживет на широкую ногу. Уильям почувствовал недомогание, его состояние быстро ухудшалось. Для прибывшего в дом врача симптомы отравления были очевидными. Доктор отказался подписывать свидетельство о смерти. Тогда медсестре-отравительнице удалось найти другого врача, который в качестве причины смерти указал кровоизлияние в мозг и хроническую болезнь почек. Вдова получила страховую выплату в размере 1795 фунтов стерлингов.

На этом Дэйзи не остановилась. Она вышла замуж еще раз, и вновь за рабочего. Ее очередной супруг Роберт Спроат был человеком на редкость крепким и здоровым. В октябре 1927 года у мужчины начался приступ — совсем как у покойного Уильяма Коула. Роберт оправился. Через несколько недель он опять почувствовал себя плохо после того, как выпил несколько кружек пива в компании жены и друзей. Он умер 6 ноября 1927 года. Врач пришел к выводу, что мужчина умер от внутримозгового кровоизлияния. Вскрытие не проводилось. Дэйзи получила 4 тысячи фунтов стерлингов. Отравила медсестра и своего следующего мужа. Брат покойного супруга заподозрил неладное и заставил врачей провести экспертизу. Эксперты обнаружили следы яда, «черная вдова» была арестована и казнена в декабре 1932 года.

Мнимый покойник

Британец Джон Дарвин сменил несколько профессий. Так, он работал учителем математики, затем тюремным охранником. Мужчина жил не по средствам, расточительной была и его жена Анна. С доходами учителя о роскошной жизни оставалось только мечтать. Супруга на должности ассистента врача также зарабатывала немного. Джон и Анна решили заняться бизнесом — сдавали жилье. Дела шли плохо. Долги росли, как снежный ком. Джон решил инсценировать свою смерть, чтобы жена получила страховку. 21 марта 2002 года он вышел в море на каноэ и исчез. Поиски велись на территории 160 кв. км, однако тело так и не нашли. Анна получила свидетельство о смерти супруга и крупную сумму, которая ушла на погашение долгов. Тем временем Дарвин переехал в дом по соседству с Анной — мужчина, очевидно, очень любил рисковать. Жил тихо, но в то же время ходил по лезвию ножа. Приобрел фальшивый паспорт, изменил стрижку, сбросил вес. Спокойная жизнь оказалась слишком скучной, и в 2007 году муж и жена отправились в Республику Панаму, где приобрели жилье за 200 тыс. фунтов стерлингов. В планах Анны и Дарвина было строительство отеля. Со временем обман раскрылся. Супругов обвинили в мошенничестве и приговорили к шести годам тюрьмы. Эта история легла в основу сюжета программы «Canoe man» на канале BBC Four в 2010 году.

Дилетант благодарит музей «Ингосстраха» за помощь в подготовке материалов.


5. На свой страх без рискаПн, 17 фев[−]

Страхование сопровождает человека от колыбели до могилы, гласила книга одного из дореволюционных страховых обществ. Этот тезис можно распространить на всю историю человечества: примитивные формы страхования встречались еще в ветхозаветные времена.

Иосиф и фараон

В данном случае ветхозаветные времена — это не фигура речи. Действительно, один из первых эпизодов страхования описывается в Ветхом Завете. В Книге Бытия есть эпизод, когда египетский фараон, узнав о способности Иосифа толковать сны, приглашает его к себе. Правителю приснилось нечто странное: он увидел, будто из Нила вышли коровы. Первые семь — здоровые, сильные, кровь с молоком. Еще семь — слабые, изможденные.

Ст1 фото 1.jpg
Иосиф истолковывает сны фараона. (Wikimedia Commons)

Недолго думая, Иосиф сказал, что коровы символизируют грядущие годы: первые семь лет подданные фараона будут жить сыто, следующие семь — впроголодь. Чтобы избежать этого и защитить народ от голодной смерти, Иосиф предложил откладывать пятую часть провизии, полученной в зажиточное время. Фараон с предложением согласился и сделал мудрого толкователя снов визирем Египта.

Разделяй и плавай

Перевозка грузов по морю в древности считалась делом рискованным. Корабли не выдерживали столкновения с разыгравшейся стихией, прогноз погоды основывался только на народных приметах, а в маршруте путешествия всегда оставалось место тайне — компас-то еще не изобрели. В общем, участвовали в таких предприятиях только самые отчаянные. Но и они понимали, что неплохо бы найти способ обезопасить свой кошелек в случае непредвиденных обстоятельств.

Ст1 фото 2.jpg
Греческий торговый корабль. (grekomania.ru)

Первыми страховать корабли начали древние эллины. Самое ранее из известных соглашений о покрытии ущерба датируется 916 г. до н. э. Оно было заключено на греческом острове Родос. Подобное страхование не походило на сегодняшнее. Владельцы кораблей и грузов не вносили страховые взносы; по сути, они брали ссуду под высокий процент и не отдавали ее, если происходило кораблекрушение.

Ст1 фото 3.jpg
Китайская джонка. (collectionerus.ru)

Другой вариант страхования практиковался в Древнем Китае. Представим, что десять торговцев решили транспортировать свой груз на десяти кораблях. Первый купец везет шелк, второй — рис, третий — керамику и т. п. Предприниматели договариваются и равномерно распределяют груз: на каждом судне оказывается десятая часть каждого товара. Таким образом, все корабли заполнены абсолютно одинаково, и если один потерпит бедствие, все десять торговцев потеряют небольшую часть своего груза, но никто из них не останется ни с чем (если, конечно, под воду не уйдет вся флотилия).

Из Генуи на Майорку

Долгое время все договоренности, связанные с морскими перевозками, носили исключительно устный характер. Первый письменный документ такого рода сопровождал транспортировку груза на корабле «Санта Клара» в середине XIV в. Что везло судно — неизвестно, зато установлен маршрут — из Генуи на Майорку.

Ст1 фото 4.jpg
Генуя в XV в. (Pinterest)

Этот договор о страховании был назван polizerri (итал. «обещание»). Он считается предшественником современных страховых полисов. Этот морской полис был выдан на сумму в 107 фунтов серебра. Ростовщик должен был выплатить владельцу судна заем в том случае, если бы корабль не достиг финальной точки путешествия в течение полугода.

Помоги ближнему

Страховые случаи наступали не только в открытом море — без них не обходилось и на суше. Древнеримские профессиональные сообщества, называемые коллегиями, создавали страховые фонды, в которые члены объединения систематически вносили платежи. Когда с кем-либо из сообщества происходило несчастье (например, утрата трудоспособности), он мог получить компенсацию. Если же член коллегии умирал, его родным выделялись деньги на похороны.

Ст1 фото 5.jpg
Средневековые ремесленники. (Pinterest)

Аналогичный подход практиковался в средневековых гильдиях. Например, англосаксонские гильдии в X в. также поддерживали своих членов в случае болезни или помогали их семье после гибели кормильца, в Дании в XI в. можно было обратиться за помощью в случае кораблекрушения, а в Исландии сотней лет позднее погорельцам выделяли стройматериалы для возведения нового дома.

Страхование на Руси

«Русскую Правду» иногда называют документом, к которому восходит отечественная история страхового дела. В древнерусском сборнике правовых норм говорится о «дикой вире» — взыскании за убийство, которое обязалась выплатить община, если не находила убийцу или же отказывалась его выдавать. Чтобы получить помощь в подобной ситуации, необходимо было предусмотрительно участвовать в сборе средств на «дикую виру». Страхованием это можно считать с известной долей условности, но некоторые сходства прослеживаются.

Ст1 фото 6.jpg
Начало древнейшего списка «Русской Правды». (Wikimedia Commons)

Еще один прообраз страхования на Руси можно найти в «Стоглаве» 1551 г. В сборнике решений поместного собора сказано, что население должно платить взносы, на которые будут выкупать военнопленных.

Дилетант благодарит музей «Ингосстраха» за помощь в подготовке материалов.


6. Буду резать, буду битьПн, 17 фев[−]

В современном мире многие произведения искусства, особенно те, что мы видим в музеях, застрахованы. Но это явление только последнего столетия. Ранее в случае кражи или повреждения шедевра его владелец брал все риски на себя и порой не мог себе позволить траты на поиски или восстановление произведения искусства. О печальной судьбе мирового наследия — в нашем материале.

«Тайная вечеря» Леонардо да Винчи

Сегодня эта фреска, созданная в конце 15 века в трапезной доминиканского монастыря Санта-Мария-делле-Грацие в Милане, — одна из самых труднодоступных для посетителей. Билет нужно покупать сильно загодя, в помещение допускаются только небольшие группы в сопровождении гида. Осмотр фрески длится не более 5?10 минут. Затем группу просят покинуть помещение и запускают процесс фильтрации воздуха. Все это — попытки удержать процесс неумолимого разрушения шедевра.

Фрагмент картины «Тайная вечеря», 1495?1498.
Фрагмент картины «Тайная вечеря», 1495?1498. Источник: wikipedia.org

Да Винчи, известный в первую очередь как новатор, и в случае «Тайной вечери» предпринял эксперимент. Технология создания фрески требовала от художника быстрой работы и не оставляла права на ошибку. Краски наносились на влажную штукатурку, которая высыхала довольно быстро. Леонардо же писал по сухой стене, предварительно покрытой слоем мастики, смолы и гипса.

Из-за повышенной влажности в трапезной, уже через 20 лет «Тайная вечеря» начала осыпаться. Дальнейшее прогрессировавшее ухудшение состояния произведения не беспокоило никого в монастыре. Более того, в середине XVII века в стене с фреской была пробита дверь, из-за чего фрагмент шедевра был безвозвратно утрачен — Иисус лишился ног.

2.jpg
Укрепление стены с фреской на время бомбежек. (style.corriere.it)

Во время Второй Мировой войны фреска чудом уцелела: после бомбежек из всего монастыря устояла только одна стена — та, на которой и есть «Тайная вечеря».

Реставрация «Тайной вечери» — процесс, который, по всей видимости, будет продолжаться до последнего дня существования шедевра. Не так давно завершился масштабный проект по восстановлению фрески, который занял 21 год. И несмотря на усилия специалистов, шедевр да Винчи продолжает разрушаться.

«Мона Лиза» Леонардо да Винчи

Портрет госпожи Лизы дель Джокондо — олицетворение женщины как тайны, разгадать которую не удалось еще ни одному мужчине. При помощи сфумато — уголки губ и глаз прикрыты мягкими тенями, словно тончайшей вуалью — Леонардо создал мистическую атмосферу. Взгляд Джоконды, хотя направлен на зрителя, но словно проходит сквозь него, не видя. Улыбка, чуть тронувшая губы, намекает на мысли женщины, уловить которые нам никогда не удастся.

3.jpg
«Мона Лиза», 1503. (wikimedia.org)

Шедевр пережил несколько испытаний. Самое громкое из них — похищение в 1911 году. Сотрудник Лувра Винченцо Перуджиа вынес картину из музея и до 1914 года хранил ее у себя дома буквально под матрасом, на котором спал. И хотя мотивы преступления неизвестны, этот печальный инцидент чем-то напоминает историю любви.

Истерика, которой разразились газеты, вывела похищение «Джоконды» на один уровень с затонувшим «Титаником». Загадочно улыбающаяся Мона Лиза была возведена в статус арт-иконы.

4.jpg
Винченцо Перуджиа. (wikipedia.org)


Найти картину помогла ошибка вора — по какой-то причине он решил продать «Мону Лизу». Конечно, его арестовали, а шедевр вернули в Париж.

Храм Артемиды в Эфесе

Герострат, простой житель Эфеса, мечтал занять в истории заметное место. И не придумал ничего лучше, как сжечь храм Артемиды. За совершенное преступление поджигатель был казнен, а имя его оказалось под запретом. Таким образом жители города хотели вычеркнуть Герострата из истории, однако добиться забвения не удалось.

Эфес, не существующий ныне город, находился на территории современной Турции. Его население превышало 200 тыс. человек. Артемида, богиня плодородия и охоты считалась покровительницей города. Возведенный в ее честь храм и стал жертвой тщеславия: страшный пожар произошел в 356 г. до н. э. — примерно через 200 лет после окончания строительства.

5.jpg
Модель храма в Турции. (wikimedia.org)

Восстановление храма профинансировал Александр Македонский. Новая версия была еще лучше и богаче украшена, чем первоначальная. За это храм признали одним из чудес света. Столь престижный статус не защитил его от разграбления готами в середине 3 в. н. э. Окончательный удар по архитектурному шедевру был нанесен в 4 веке: храму в честь языческой богини не было места в мире укреплявшегося христианства.

Венера Милосская

Одна из самых известных статуй потеряла руки относительно недавно — в 1820 году. Именно тогда ее нашел французский моряк на острове Милос. На постаменте было указано имя скульптора — Александр, сын Менида, гражданин Антиохии на Меандре, — и год создания (130 г. до н. э.).

6.jpg
Венера Милосская. (wikimedia.org)

Счастье обретения шедевра Античности было омрачено утратой некоторых его частей. В годы описываемых событий Милос находился под властью Османской империи. Чтобы вывезти Венеру во Францию, моряку пришлось выдержать изнурительный торг. Когда разрешение было наконец получено, встал вопрос транспортировки. Справиться с ним не совсем получилось — при погрузке на судно и были утрачены руки статуи.

Существуют многочисленные гипотезы, что же держала в руках статуя. По одной версии, — яблоко как атрибут Венеры. По другой, — лук или амфору как признаки богини Артемиды. Есть предположения, что это вовсе не богиня, а гетера. Существуют гипотезы, что статуя могла быть частью парной композиции. Что же было на самом деле, мы, увы, уже не узнаем.

«Иван Грозный и его сын Иван 16 ноября 1581 года» Ильи Репина

Полотно, которому сложно найти равное по силе эмоционального потрясения, которое оно производит на зрителя. Неудивительно, что реакция некоторых посетителей Третьяковской галереи выходит за рамки нормальной.

7.jpg
«Иван Грозный и его сын Иван 16 ноября 1581 года», 1883?1885. (wikimedia.org)

Картину Репина атаковали дважды. Первый инцидент произошел в 1913 году. Старообрядец Абрам Балашов трижды ударил холст ножом, крича при этом «Довольно крови!» Грабарь описал состояние картины после нападения: «Из трёх ударов один пришелся на лицо Грозного — от середины виска, пересекая ухо, до плеча, — второй разрез прошел по контуру носа царевича, задев щеку Грозного и уничтожив весь очерк носа царевича, наконец третий повредил пальцы правой руки царевича, разрезал щеку у него и задел правый рукав Грозного».

8.gif
Полотно Репина после нападения в 1913 году. (wikimedia.org)

Балашова отправили в дом для душевнобольных. Шедевр же удалось восстановить, хотя даже Илья Ефимович не верил в успех операции.

Прошло немногим больше века, и картина вновь подверглась атаке. На этот раз вандалом оказался безработный Игорь Подпорин. Мужчина ворвался в зал за несколько минут до закрытия музея и нанес удар по работе Репина металлическим столбиком ограждения. Холст прорван в трёх местах. По словам вандала, картина оскорбляет чувства верующих, а также искажает историю.

9.jpg
Полотно Репина после нападения в 2018 году. (wikimedia.org)

Подпорин отбывает наказание в колонии. Полотно же до сих пор находится на реставрации.

Что, если бы…

История не знает сослагательного наклонения. Однако вполне вероятно, что если бы в то время, когда произошли описанные выше события, был развит рынок страхования, риски можно было бы минимизировать. Один из примеров в подтверждение — печальное происшествие с «Портретом пожилой женщины» кисти Рембрандта, принадлежащим Государственному музею изобразительных искусств им. Пушкина.

В начале 2001 года полотно вывозилось на выставку в американский Хьюстон. К сделке по страхованию картины были привлечены 6 российских компаний во главе с выписавшим полис «Ингосстрахом», а также андеррайтеры знаменитого лондонского Lloyd’s (см. материал на стр. …).

Во время перевозки в США картина получила повреждение, к счастью — не фатальное, но довольно существенное: что-то случилось с крепежом, и в правом нижнем углу возник разрыв холста длиной 7,5 см; вокруг разрыва был довольно сильно поврежден красочный слой. Из Москвы в Хьюстон немедленно вылетел реставратор, повреждение было ликвидировано, и картина благополучно экспонировалась предусмотренный контрактом срок. Разумеется, после ее возвращения в Москву возник вопрос о страховом возмещении.

Экспертиза, проведенная по заказу ГМИИ им. Пушкина авторитетным экспертом из Германии, оценила ущерб от повреждения оригинального красочного слоя в 15% от суммы страховки, с чем не согласились специалисты, привлеченные перестраховочными компаниями Lloyd’s: их оценка суммы ущерба была втрое меньшей. Поскольку сблизить суммы путем переговоров не удалось, стороны решили прибегнуть к оценке согласованного ими эксперта, чье мнение договорились не оспаривать. Им стал Главный хранитель Венского музея истории искусств Карл Шютц. Он оценил нанесенный картине вред в 10% страховой суммы.

17 февраля 2003 года, ровно через два года после того, как полотно было повреждено, страховые компании выплатили Музею ГМИИ им Пушкина более 1 млн. долларов США в качестве возмещения. Страховой случай был урегулирован.

Помимо объективных трудностей, связанных со спорами специалистов (несомненно, в высшей степени квалифицированных и авторитетных) вокруг объема причиненного картине ущерба, в России это был еще и первый случай, когда произведение искусства было повреждено при вывозе на зарубежную выставку, так что он стал своего рода прецедентом для российских страховых компаний. К счастью, прецедентом позитивным, продемонстрировавшим способность настоящих профессионалов договориться по спорным вопросам на радость всем поклонникам классического искусства вообще и великого Рембрандта Харменса ванн Рейна — в частности.

Дилетант благодарит музей «Ингосстраха» за помощь в подготовке материалов.


7. ППД-40: первый массовый пистолет-пулемет СССРПн, 17 фев[−]

В 1920 — 1930 гг. в СССР неоднократно предпринимались попытки создания пистолета-пулемета — оружия, из которого было возможно вести автоматический огонь с использованием пистолетного патрона. Подобное оружие было весьма компактным и обеспечивало высокую плотность огня на короткой дистанции, было эффективным во время боев на пересеченной местности и в траншеях. Проблема оказалась в боеприпасе. Попытки использования при конструировании пистолета-пулемета патронов к револьверу образца 1896 г. успеха не имели.

Гораздо более перспективной стала разработка пистолета-пулемета с использованием патронов к принятому в 1933 г. на вооружение пистолету системы Токарева (ТТ). Патрон ТТ, может быть, оказался очень мощным для пистолета, но идеально подходил для пистолета-пулемета. В 1935 г. принимается на вооружение первый вариант пистолета-пулемета, сконструированного Василием Алексеевичем Дегтяревым. Питание осуществлялось из секторного магазина на 25 патронов. В дальнейшем пистолет-пулемет постоянно совершенствовался и имел ряд модификаций. Выпуск же ППД на заводе в Коврове был относительно невелик: так за 1935 г. было произведено 23 пистолета-пулемета, в 1936 г. — 911, в 1937 г. — 1291 ед., а общий выпуск до начала советско-финляндской войны составил немногим более 4 тыс.

3.ППД.jpg
Л. З. Мехлис, В. И. Чуйков, Д. И. Ортенберг с ППД, Зимняя война. (russiainphoto.ru)

При этом оставался открытым вопрос — какое место должен был занять пистолет-пулемет в системе вооружения армии? Нужен ли вообще подобный образец? Мнения были самые различные и часто максималистские, в том числе отказаться от магазинных винтовок и сделать пистолет-пулемет основным образцом стрелкового вооружения. Эта точка зрения не выдерживала критики — многомиллионную армию невозможно было бы обеспечить достаточным количеством патронов, да и быстро наладить выпуск сложного пистолета-пулемета и в сжатые сроки перевооружить армию нереально. В итоге возобладала другая крайность — пистолеты-пулеметы армии не нужны. В результате в 1939 г. ППД был снят с вооружения, а имеющиеся в армии образцы сданы на склады. Но прошло всего несколько месяцев, и точка зрения на использование пистолетов-пулеметов кардинально поменялась.

В ноябре 1939 г. началась советско-финляндская война. В зимних условиях боев на пересеченной местности боевые действия, как правило, велись вдоль немногочисленных дорог и троп, где финны с успехом применяли пистолет-пулемет «суоми». И выводы были сделаны мгновенно. Уже в декабре 1939 г. производство ППД было возобновлено, и пистолет-пулемет стал поступать в действующую армию. А в январе 1940 г. пистолет-пулемет Дегтярева вновь был принят на вооружение РККА, претерпев очередную модернизацию. Оружие стало оснащаться дисковым магазином на 71 патрон, подобным финскому «суоми». Допускалось ведение как автоматического, так и одиночного огня. Прицел был рассчитан на дистанцию в 500 метров, хотя для пистолетного патрона она на практике является запредельной. Для своего времени пистолет-пулемет Дегтярева являлся достаточно современным оружием. Тем не менее, оставался неустранимый серьезный недостаток — это весьма сложное и дорогостоящее производство пистолета-пулемета, стоимость которого составляла 900 рублей. Требовалось заменить фрезеровку штамповкой. Была поставлена задача создать новый образец, не уступающий по своим боевым качествам ППД, но более простой и дешевый в производстве. Так появился знаменитый пистолет-пулемет системы Шпагина (ППШ-41).

4.ППД-40.jpg
В. А. Дегтярев. (peterburg2.ru)

К началу Великой Отечественной войны ППД-40 весьма неравномерно распределялись в войсках. Так, значительная часть пистолетов-пулеметов Дегтярева находилась на вооружении частей Ленинградского военного округа. В то же время, в Одесском военном округе ППД-40 на начало войны вообще отсутствовали. Определенное количество пистолетов-пулеметов сист. Дегтярева находилось на вооружении пограничников. В начальный период Великой Отечественной войны выпуск ППД-40 был в срочном порядке возобновлен на тех предприятиях, где это было возможно организовать в сжатые сроки. Около 5 тыс. ППД-40 было выпущено в Коврове. Еще одним значительным центром производства ППД стал завод им. Воскова в блокадном Ленинграде. Только в 1943 г. на заводе окончательно было свернуто производство ППД и начат массовый выпуск более технологичного пистолета-пулемета системы Судаева. Всего в 1940—1942 годах было выпущено около 87 тыс. ППД-40.

Партизанское оружие: производство ППД в партизанских отрядах

Нашел свое место ППД и в партизанских отрядах. Для кустарного производства, которое можно было бы развернуть в крупных партизанских отрядах, наиболее простым видом стрелкового оружия являлись пистолеты-пулеметы. Это обусловлено применением свободного затвора и возможностью использования в производстве отдельных частей самых различных образцов. Так, ствол пистолета-пулемета нередко брался от неисправной винтовки, распиливался на две или три части и был пригоден для производства нескольких пистолетов-пулеметов. Определенное распространение получили партизанские пистолеты-пулеметы, конструктивно схожие с ППД-40. На некоторых образцах отсутствовал кожух ствола. Причем, если в условиях массового промышленного производства на предприятиях более технологичным и простым являлся выпуск ППШ-41, то в условиях ограниченных ресурсов и прежде всего отсутствия мощного прессового оборудования у партизан получили распространение именно ППД. Если наладить кустарный выпуск самих ППД было реально, то дисковые магазины были только заводского производства и доставлялись в партизанские отряды вместе с другими грузами авиацией.

5.ППД-40.jpg
Сборка ППД-40 в Ленинграде. (regnum.ru)

В искусстве ППД-40 нередко встречается на плакатах периода Великой Отечественной войны. В кинематографе этот образец вооружения относительно редок. Его можно встретить в экранизации повести В. Быкова «Журавлиный крик» (1-я серия телефильма «Долгие версты войны»). Из относительно новых картин — «Днепровский рубеж», где пистолетом-пулеметом Дегтярева авторы фильма вооружили командира полка. Интересен снятый еще во время войны фильм «Два бойца» (1943 г.)., где вместо ППД-40 использован финский пистолет-пулемет «Суоми», но на черно-белом экране эти два образца трудноотличимы.


8. Маршал Ней, расстрелянный князь МосковскийПн, 17 фев[−]

Год издания: 1947

Страна: Саар

Происхождение будущего князя и маршала не предвещало блестящих перспектив. Он родился в семье бондаря на севере Франции. В юности работал писцом и надзирателем на литейном заводе, а в 1788 году завербовался в армию. Грянувшая революция позволила перспективному парню сделать военную карьеру. В 1796 году Ней уже имел чин бригадного генерала. Его заметил другой генерал — Наполеон Бонапарт, и вскоре Ней сражался под его командованием.

17.02 Марка Ней.jpg
Марка с изображением памятника Нею в Саарлуисе. (личная коллекция автора)

В числе первых Ней получил чин маршала империи, и, оправдывая это высокое доверие, отважно сражался во всех наполеоновских кампаниях. В 1812 году он был ранен в шею в битве под Смоленском, но быстро вернулся в строй, и при Бородине командовал войсками, штурмовавшими батарею Раевского. За это через несколько месяцев Наполеон пожаловал Нею титул князя Московского. Во время отступления французов маршал командовал арьергардом. В том же Смоленске он так тщательно готовил взрыв укреплений, что отстал от французской армии. Ему пришлось бросить двадцать тысяч изможденных солдат и всю артиллерию. С тремя тысячами самых боеспособных вояк он форсировал Днепр. Большая часть смельчаков провалилась под лед и утонула. Ней догнал Великую армию лишь с пятью сотнями человек.

После отречения Наполеона Ней был обласкан Людовиком XVIII, но стоило императору вернуться во Францию, князь Московский присоединился к нему. Во время битвы при Ватерлоо он до последнего пытался организовать сопротивление англичанам. Ядра убили под ним пятерых лошадей, Ней сам был ранен, но пытался собрать войска, крича врагам: «Глядите, как погибает маршал Франции!».

После возвращения Людовика изменник-маршал был схвачен и отдан под суд. Генералы отказались его судить, и этим делом пришлось заниматься пэрам Франции. Они приговорили героя к смерти и в тот же день он был расстрелян неподалеку от парижской обсерватории.


9. «Нет денег — нет швейцарцев!»Вс, 16 фев[−]

Габсбурги и непокорные кантоны

В начале XIV века кантоны Швиц, Ури и Унтервальден положили начало Швейцарской конфедерации, отстояв своё право на фактическую независимость в битве при Моргартене (1315). Вместе со Швейцарией родился принципиально новый род войск, позволивший пехоте вернуться на поля сражений и занять положенное ей место. Именно со швейцарских пехотинцев принято отсчитывать начало возрождения этого рода войск, утратившего со времён Античности свою славу. Но было ли всё так просто?

Конечно, в этот период ни о каком государстве Швейцария говорить не приходится — это было рыхлое образование, больше похожее на союз независимых субъектов, чем на монолитное моноэтничное объединение. Процесс создания более-менее единой конфедерации растянулся на полтора века и неразрывно связан с войнами, которые швейцарцы вели с соседями.

Рис.1.jpg
Миниатюра сражения при Моргартене. (wikimedia.org)

Средневековая армия: конница превыше всего

Позднее Средневековье было временем наивысшего развития военного дела эпохи, главным элементом которого был тяжеловооружённый всадник. Его сопровождала свита из конных слуг и пехотинцев, бывших лишь придатком к массе всадников-рыцарей. Даже частные успехи пехоты при Бувине и Куртре, полный успех спешенных рыцарей и лучников при Креси, не изменили расклад сил — конница доминировала, а исключения лишь подтверждали правило. В чём же был секрет рыцарей?

Тяжелая конница делала ставку на мощный таранный удар — общий вес коня-дестриэ и всадника достигал 600 кг, что было весомым аргументом при атаке на полном скаку. Упадок пехоты в это время не позволял использовать главный плюс этого рода войск: сплочённость и возможность использовать сомкнутые построения. В отличие от греческой фаланги и порядков римского легиона, средневековые армии не имели ни соответствующих традиций, ни развитого госаппарата, ни централизованной системы снабжения и пополнения войск. Сколько-нибудь значительную роль пехота играла лишь в тех регионах, где было затруднено разведение и использование лошадей или были сильны городские традиции.

Рис.2.png
Швейцарский воин XIV века. (wikimedia.org)

Швейцарские пикинеры — пехота возвращается на поле боя

Становление Швейцарского союза в корне изменило расклад сил на полях сражений: ни фламандцы, ни итальянцы, ни шотландцы не смогли создать чего-то подобного, а заработанный швейцарцами авторитет заставлял врагов трепетать, едва завидев их колонны. Но всё это случилось не сразу. После победы при Моргартене, бывшей по сути хорошо организованной засадой, крупных столкновений не происходило. Первой значительной битвой, где швейцарцы проявили себя в открытом поле, стало сражение при Лаупене в 1339 году. Войско швейцарских кантонов под командованием рыцаря фон Эрлиха наголову разгромили ещё одну габсбургскую армию — Эрлих впервые разделил армию на три части (баталии), каждая из которых образовывала самостоятельную тактическую единицу в тесной связи с соседями.

Таким образом, швейцарцы стали первооткрывателями пехотной тактики на ближайшие два с половиной века — только Морицу Оранскому в конце XVI века удалось создать более продуктивную тактическую схему, учитывавшую развитие военной науки за это время. Боевой порядок швейцарцев состоял из нескольких (обычно трёх) очень крупных баталий пехоты — численность одной такой колонны могла достигать 5?6 тысяч человек, — которым обычно придавались небольшие отряды кавалерии, а после и стрелков. Колонна швейцарцев была устрашающим и величественным зрелищем, особенно после того, как они приняли на вооружению пехотную пику. Но обо всём по порядку.

Рис.3.jpeg
Построение швейцарцев. (wikimedia.org)

Битва при земпахе, сражение при Арбедо и становление пехоты

Третья большая победа швейцарской пехоты при Земпахе в 1386 году заставила всех соседей считаться с интересами небольшого союза. Любопытно, что снова попавшие под горячую руку швейцарцев имперские войска отказались от боя верхом, намереваясь одолеть неприятеля пешими. Тут на руку горцам сыграл расчленённый, хоть и не слишком, боевой порядок — подошедшая на помощь товарищам вторая баталия сумела взять неприятеля в клещи, и рыцарское войско потерпело очередное поражение — габсбургский командующий герцог Леопольд пал в бою. Неужели швейцарцы были непобедимы? Разумеется, нет.

В 1422 году новая пехота потерпела первую значительную неудачу — при Арбедо итальянский кондотьер Карманьола, как и Леопольд Габсбург, спешил всех своих всадников, соединил их с миланской пехотой и бросил в атаку на уступавших числом швейцарцев. Знаменитые в будущем пикинеры тогда ещё и пикинерами не были — большинство швейцарцев до Арбедо вооружалось алебардами и не имело надёжного предохранительного вооружения, что и сказалось на ходе боя. Войска Карманьолы потеснили горцев, грозя им окружением и гибелью. От полного поражения их спас только небольшой конный отряд, появившийся в тылу неприятеля — противник решил, что к месту сражения подошли свежие силы и начал перегруппировку, что позволило швейцарцам отступить.

Рис.4.png
Вооружение швейцарцев. (wikimedia.org)

Неудача при Арбедо не только остановила экспансию конфедерации в Италию, но и имела собственно военные последствия — убедившись в неэффективности массового применения алебард по сравнению с более длинными копьями, швейцарцы принимают на вооружение пехотную пику 5,5 м длиной — каждый, кто мог себе позволить такое оружие, отныне был обязан вооружиться именно им. Более того, постепенно доспех швейцарских пехотинцев утяжеляется — для защиты они всё чаще начинают использовать кирасы, шлемы и тассеты. В XV веке складывается образ типичного швейцарского пехотинца, вооружённого пикой, закованного в латы, медленно, но неотступно двигающегося на неприятеля всей массой своей баталии. Надо сказать, что так вооружались лишь самые обеспеченные из горцев — первое время для многих такой комплект вооружения оставался лишь уделом мечтаний.

Свою решительность, граничащую с безрассудством, швейцарцы в доказали совсем скоро, стяжав славу величайших воинов своего времени. В 1444 году во время очередной войны конфедерации с соседями произошёл интересный бой. На этот раз главным противником горцев оказался исключённый из союза кантон Цюрих, призвавший на помощь императора и французского короля, которые были рады расквитаться за прошлые унижения. Король Карл VII, заканчивавший Столетнюю войну, решил не упускать шанс и отправил в Альпы дофина Людовика с армией силой до 20 тыс. человек. При Сент-Жакоб-ан-Бирс небольшой отряд швейцарцев (1,5 тыс. пехотинцев) встретился с французами. На виду у противника горцы переправились через реку Бис и атаковали войско дофина, превосходившее их более чем на порядок! Может показаться, что судьба швейцарцев была очевидна, но не всё так просто.

Рис.6.jpg
Сражение при Сент-Жакоб-ан-Бирс. (ostu.ru)

Три баталии пикинеров выдержали до тридцати атак неприятельской конницы, но под обстрелом неприятельских лучников и арбалетчиков были вынуждены прорываться в близлежащий монастырь, который французы тут же решили взять приступом. В завязавшейся свалке никто из швейцарцев не просил пощады — они бились до последнего, но не дрогнули. В бою пало 1484 горца и от 3 тыс. до 4 тыс. воинов дофина, среди которых было немало людей благородных. Увидев, с кем он имеет дело, Людовик, по преданию, сказал: «Я с этими сумасшедшими больше не воюю!» Затем он вернулся Эльзас и прекратил вторжения на швейцарскую территорию.

Именно подобные сражения заработали горцам славу бесстрашных и отчаянных солдат. Вступая в бой со швейцарскими баталиями, нельзя было надеяться обойтись полумерами, склонить к капитуляции или в худшем случае надеяться на сострадание — швейцарцы не испытывали жалости ни к себе, ни к другим, атакуя решительно и беспощадно. Этого было достаточно, чтобы даже самый опытный полководец, вступая в бой с ними, чувствовал себя не совсем уверенно. Даже такой прославленный военачальник, как Карл Смелый.

Рис.7.png
Воины Карла Смелого. (wikimedia.org)

Карл Смелый — заклятый враг швейцарцев

Сын Филиппа Доброго мечтал быть не просто герцогом Бургундским, но стать королём. Изысканный двор, утончённые нравы времён «Осени Средневековья» и, конечно, полководческий талант самого Карла Смелого были хорошим подспорьем в достижении цели. Под командованием герцога были мобилизованы лучшие достижения его эпохи: ордонансовые роты, английские лучники, самая совершенная на то время артиллерия. Такая смесь, казалось, не оставляла шансов многочисленным врагам герцога, но вот швейцарцы были особым случаем.

Три главных битвы герцога с горцами — при Грансоне, Муртене и Нанси — не только не помогли ему стать королём, но и стоили Карлу жизни, а Бургундии — независимости. И причиной тому оказались молчаливые колонны швейцарской пехоты, неумолимо приближавшиеся с темпом 70 шагов в минуту, не знающие ни пощады, ни сострадания. Армии герцога не хватало внутренней спаянности, его войско было набрано со всей Европы, но это-то и было его слабым местом — между отрядами не было должного взаимодействия и сплочённости. В отличие от «бургундцев», швейцарская пехота оказалась куда крепче и монолитнее — многие пехотинцы были буквально соседями и своячениками, так что у них не возникало и мысли о бегстве, да и сам характер построения швейцарцев колоннами придавал людям уверенности в себе, своих силах. Приговор старой армии был вынесен в 1477 году в битве при Нанси — Карл Смелый погиб, так и не став Карлом Великим, Бургундия оказалась разделена между Францией и Империей, а швейцарцы закрепили за собой славу непревзойдённых мастеров пики.

Интересно, что за несколько десятилетий до Нанси на другом конце Империи приговор рыцарству вынесли чешские гуситы — использованием вагенбургов, чёткой организацией ратного труда и массированным применением огнестрельного оружия они не меньше швейцарцев способствовали ниспровержению старого порядка. В коннице процесс перехода к новой армии шёл гораздо медленнее — на какое-то время казалось, что бороться с колоннами швейцарских пикинеров можно только такими же колоннами пикинеров, и очень скоро у швейцарцев появились серьёзные конкуренты.


10. Эйлин Уорнос: ангел смерти, охотившийся на мужчин (18+)Вс, 16 фев[−]

Маньяки США: плюс один новобранец

По статистике, чаще всего серийными убийцами становятся мужчины. Процент женщин-преступниц по сравнению с ними не велик. Но представительницы слабого пола в данном случае берут не количеством, а, скажем так, качеством. И яркий пример — Эйлин Уорнос. В отличие от большинства своих «коллег», она совершала убийства не при помощи ядов или удушением, Уорнос действовала более жестоко. Правда, до тех же мадам Лалори или Амелии Дайер ей все же далеко.

Эилин Уорнос.jpg
Эйлин Уорнос. (.pinimg.com)

Эйлин родилась в феврале 1956 года в небольшом городе Рочестер, расположенном в штате Мичиган. Ее семья являлась неблагополучной, поэтому детство (стандартное для подавляющего числа будущих преступников) счастливым точно не назовешь. Когда Эйлин появилась на свет, ее отец Лео Питтман отбывал очередной срок за решеткой. Раньше его сажали в тюрьму за грабежи и разбои, теперь же все было серьезней — Лео попытался изнасиловать ребенка. Соответственно, шансов выйти на свободу у него не было. Забегая вперед, стоит сказать, что Питтман покончил с собой в 1969 году, поскольку не смог вынести издевательств со стороны сокамерников.

Эйлин росла вместе со своим старшим братом Китом в нищете. Мать Диана часто не было дома, бытовые проблемы ее мало тревожили. Отсутствие денег, еды и одежды ее не волновало. А однажды Диана просто ушла и не вернулась. Эйлин и Кит переехали к бабушке и дедушке. Казалось бы, все, на этом мучения закончены. Но нет. Родственники, по сути, являлись такими же маргинальными личностями, которых мало заботила жизнь внуков.

Кит к тому времени уже уверенной поступью шагал по криминальной дорожке. Есть версия, что он периодически насиловал родную сестру. По другим данным, в качестве насильника выступил дед или же кто-то из его друзей. Психика у юной Эйлин была сломана. Она часто сбегала из дома и занималась воровством, чтобы раздобыть хоть какие-то деньги. Но их все равно не хватало.

Когда Уорнос было четырнадцать, умерла ее бабушка. Жить под одной крышей с братом и дедом она уже не могла, поэтому сбежала (по другой версии, ее выгнал дед). Девушка бродяжничала и стала зарабатывать проституцией. Вскоре Эйлин забеременела, но родившегося сына оставила в роддоме.

Эилин на суде.png
Эйлин на суде. (life.ru)

В двадцать лет Эйлин перебралась во Флориду. И однажды она встретила Льюиса Фелла. Богатый мужчина, был успешным бизнесменом и президентом яхт-клуба. Сюжет фильма «Красотка» в реальной жизни, только до хэппи-энда дело не дошло. На тот момент девушке было двадцать лет, бизнесмену — почти семьдесят. Разница в возрасте и статусе никого не смутила, и они поженились. Но быстро развелись. Эйлин сильно пила, употребляла наркотики и била своего мужа. Дошло до того, что суд запретил ей приближаться к Феллу. После развода Уорнос вернулась в Мичиган, где стала зарабатывать привычным для себя способом. Здесь она встретила свою любовь — лесбиянку Тирию Мур. И Уорнос взяла на себя обязанности по содержанию «семьи». Грабежи стали привычным делом, но однажды Эйлин зашла слишком далеко. Так из проститутки и воровки она превратилась в серийного убийцу.

Смертельная инъекция… в качестве награды

Первое убийство девушка совершила 30 ноября 1989 года. Жертвой стал Ричард Мэллори. Он встретил проститутку на трассе, и… через два дня его тело с пулевыми ранениями нашли полицейские. Затем был убиты Дэвид Спирс, Чарльз Карскадон и Питер Симс.

Все жертвы были в возрасте от сорока до семидесяти лет. Уорнос исполняла роль проститутки, заканчивая «общение» выстрелами из пистолета. После убийства Эйлин забирала деньги и ценные вещи, после чего убегала.

Как только средства заканчивались, она вновь выходила на «охоту». В конце июля 1990 года от пулевых ранений погиб пятидесятилетний Трой Баррес. Затем на тот свет вне очереди отправился Чарльз Хамфрис. Отставному майору армии Соединенных Штатов Америки на тот момент было пятьдесят шесть лет. Спустя пару месяцев полиция обнаружила тело Уолтера Антонио.

Стражи порядка не сомневались, что во Флориде (а именно там Уорнос совершала убийства, переезжая из одного округа в другой) завелся серийный убийца. Все жертвы являлись мужчинами в возрасте, с машинами, причем без попутчиков. Было понятно, что их убийца ловил на трассе. И поначалу стражи порядка искали «мужчину среднего возраста», то есть, пошли по стандартной схеме.

Выйти на Эйлин помог случай. Она и ее подруга попали в аварию на машине Симса. Свидетели рассказали, что в ней находились две женщины, и дали их подробное описание. Эта информация стала известна журналистам. Газеты наполнились статьями о преступницах с их фотороботами. Вскоре полицейские установили, что за рулем машины находилась Эйлин.

В январе 1991 года Уорнос и Мур арестовали. Тирия согласилась сотрудничать со следствием и рассказала все, что знала. Затем она попросила признаться в убийствах Эйлин, и та согласилась. Уорнос заявила, что все мужчины, которых она отправила на тот свет, пытались ее изнасиловать, поэтому женщине пришлось прибегнуть к самообороне. Но суд ей не поверил, а психологи посчитали, что Эйлин, страдавшая психическими заболеваниями, просто мстила деду (или кому-то из его друзей) за многочисленные изнасилования в юности и сломанную, по сути, жизнь.

Терон в роли Эилин.jpg
Кадр из фильма «Монстр». (film.ru)

В феврале 1993 года Уорнос была приговорена к смертной казни. Вот только приговор привели в исполнение в 2002 году, заменив электрический стул на инъекцию. Так завершилась история самой известной женщины-убийцы в США, которая за короткий срок убила семь человек.

Спустя год после казни Эйлин на экраны вышел фильм под названием «Монстр» с Шарлиз Терон в главной роли. В основу сюжета картины легла жизнь Уорнос.


11. Искусство палача (18+)Вс, 16 фев[−]

Представляем вашему вниманию фрагмент из книги Джоэла Харрингтона «Праведныи? палач: жизнь, смерть, честь и позор в XVI веке».

Мы ничего не знаем о детстве и юности Франца Шмидта в Хофе. Большинство его впечатлении?, несмотря на бесславное занятие отца, могли быть схожи с опытом любого мальчика из семьи среднего достатка Германии XVI века. Первые шесть или семь лет он провел в основном в обществе взрослых женщин, а также других детеи?. Мать Франца умерла до того, как ему исполнилось шесть лет, возможно во время или вскоре после рождения ребенка, что было нередко, и ее роль, скорее всего, взяли на себя тетя или бабушка малыша. В 1560 году Франц, и это тоже было обычным делом, обрел мачеху, когда его вдовствующии? отец женился на Анне Блехшмидт, происходившеи?, судя по всему, из семьи палачеи?, проживающеи? в соседнем Баи?рои?те. Несмотря на образ, созданныи? братьями Гримм, многие мачехи эпохи раннего Нового времени имели хорошие, даже нежные отношения со своими приемными детьми. Нам остается только надеяться, что так было и в случае Франца.

Если социальная изоляция семьи в Хофе была деи?ствительно столь суровои?, какои? позже ее описывал Франц, то детство его должно было быть одиноким. За младенцами и маленькими детьми в то время почти не присматривали (по краи?неи? мере, по современным западным стандартам), и они могли свободно исследовать открытые колодцы, очаги и множество других опасных мест, которые часто забирали юные жизни. Возможно, эта свобода подарила Францу несколько приятелеи?, не обладавших предрассудками своих родителеи?. Мы знаем, что у него была по краи?неи? мере одна старшая сестра, Кунигунда, которая достигла совершеннолетия; возможно, и даже вероятно, что были и другие братья и сестры, которые попали в те ужасные 50% детскои? смертности в возрасте до 12 лет.

Примерно в то же время, когда Генрих Шмидт женился во второи? раз, на Франца легла часть домашних обязанностеи?, а еще он начал изучать основы чтения, письма и арифметики. В некоторых городах детям палачеи? разрешалось посещать местную латинскую или немецкую гимназию, но в любом случае на платнои? основе. Нюрнбергскии? родственник Франца, Линхардт Липперт, позже с горечью жаловался, что другие родители запретили своим детям садиться рядом с его сыном в школе, а городские власти просто отказались вмешиваться, предложив ему обучать мальчика дома. Городские власти Хофа содержали и приходскую (немецкую) школу, и латинскую (основанную учеником сподвижника Лютера Филиппом Меланхтоном), но записи о зачислении не сохранились, поэтому мы можем только предполагать, где Франц выучился читать и писать: в школе, у частного преподавателя или у одного из своих родителеи?. Его письма в зрелом возрасте, а также весьма элегантная подпись предполагают как минимум обучение немецкому и, возможно, немного латыни. Но пишет он без знаков препинания и использует своеобразныи? синтаксис и орфографию, не проявляя признаков знакомства с литературным или хотя бы нотариальным стилем. Как и многие полуобразованные ремесленники того времени, Франц Шмидт писал безыскусно, разговорным языком. Он был утилитарным летописцем, которыи? ценил факты и целесообразность, порои? даже в угоду ясности.

ФОТО 1.png
Подпись Франца на его договоре наи?ма 1584 года. (Джоэл Харрингтон «Праведныи? палач: жизнь, смерть, честь и позор в XVI веке»)

Вероятно, Франц получил религиозное воспитание дома, хотя местныи? пастор — если он вдруг согласился вои?ти в дом Шмидта — вполне мог наставить мальчика в катехизисе и заложить в нем основы твердои? веры. Именно евангелическая, или лютеранская, вера определила самые ранние религиозные чувства мальчика. Город Хоф порвал с католическои? церковью и вступил в союз с новои? лютеранскои? верои? в самом начале Реформации в 1520-х годах. Ко времени рождения Франца, поколение спустя, Хоф уже стал оплотом лютеранства, и практически каждыи? гражданин придерживался протестантскои? веры. У взрослого Маи?стера Франца были твердые религиозные убеждения, и вполне вероятно, что такое серьезное отношение к вере он перенял у родителеи? или других членов семьи. Многие дети того времени изучали религию дома. Церковные лидеры проповедовали, что каждыи? семьянин, Hausvater (буквально — «отец дома») несет ответственность перед Богом за то, чтобы его дети получали надлежащее обучение. Как и в большинстве семеи?ств, молодои? Франц и его сестра Кунигунда уже в раннем возрасте осваивали лютеранскую версию основных доктрин христианства и знали как о первородном грехе и божественном прощении, так и о важности человеческих поступков и необходимости жить благочестиво.

Обучение Франца ремеслу палача, вероятно, началось в возрасте примерно 12 лет. Каким бы ни было участие Генриха Шмидта в жизни его сына до этого момента, отныне он стал самым важным образцом для подражания как в личностном, так и в профессиональном плане. Обучение почтенным профессиям, ткачеству или плотничеству, обычно включало официальныи? контракт на стажировку от двух до четырех лет у признанного мастера, которыи? получал значительную ежегодную плату от семьи молодого человека. Сыновья некоторых палачеи? поступали на работу к родственникам или другому мастеру-палачу на тех же условиях. Но таких мастеров было относительно немного, поэтому большинство сыновеи? оставались дома и с юности учились ремеслу под руководством своих отцов. Сыну палача, такому как Франц, было запрещено обучаться любому другому ремеслу, он не мог получить университетское образование или быть рукоположен в сан священника — все эти глубоко укоренившиеся запреты будут в силе еще два столетия спустя. Но ничто не могло помешать ему лелеять мечты о другои? жизни для себя или своих детеи?.

Чему научился подросток Франц у своего отца? Прежде всего, он сформировал свое фундаментальное представление о том, что значит быть мужчинои?. Маскулинность раннего Нового времени была замешена на понятии чести, как личнои?, так и коллективнои?. С малых лет Генрих внушил Францу, что ненавистныи? маркграф лишил их всего самого ценного: почтеннои? профессии, права на гражданство, компании друзеи? и самог? доброго имени. Детали, которые 70-летнии? Маи?стер Франц включил в собственныи?, намного более позднии? рассказ — полные имена его покои?ного деда и дяди (в эпоху, когда большинство людеи? не знали своих бабушек и дедушек), роковая встреча с охотником на оленеи? и собакои?, точные слова маркграфа его отцу, количество предполагаемых убии?ц и прочие — все они являются отличительнои? чертои? часто повторяемои? семеи?нои? истории. Большинство людеи? раннего Нового времени были озабочены нападками на их честь; понятно, что и Шмидты болезненно воспринимали это, в том числе из-за ежедневных напоминании? об их позоре. Собственное понимание Францем личнои? чести будет развиваться в течение всеи? его жизни, но, как и отец, он крепко держался за чувство жгучеи? обиды, полыхавшее в нем, за идею вселенскои? несправедливости, причиненнои? его семье. В самом деле, даже возникает вопрос: было ли простым совпадением, что Генрих и Франц служили в Бамберге и Нюрнберге, городах, некогда вражеских для ненавистного им Альбрехта Алкивиада?

Единственное, в чем мы точно можем быть уверены, что Генрих Шмидт передал своему сыну знание, касающееся практическои? стороны жизни мужчины, — ремесла. Искусство палача по сути состояло из нескольких отдельных навыков. Непременнои? его составляющеи? была техническая компетентность: от эффективного применения пыток и различных телесных наказании? (выдавливания глаз, отрубания пальцев, порки розгами и прочих) до нескольких методов казни. Однако на первых порах Франц выполнял подсобные работы, поручаемые любому ученику: чистил меч и ухаживал за пыточным оборудованием своего отца, собирал и подготавливал приспособления для публичных казнеи? (кандалы, веревки, дрова), приносил еду и питье отцу и его помощникам и, возможно, даже помогал убирать тела и головы обезглавленных преступников.

Когда Франц подрос и возмужал, то стал помогать удерживать заключенных во время допроса или казни и начал сопровождать отца на выездных казнях в сельскои? местности по всеи? Франконии. Слушая опытного Маи?стера Генриха и наблюдая за ним, Франц узнавал, как поставить двои?ную лестницу для повешения и одновременно надеть на сопротивляющуюся жертву цепи и веревку. Он помогал строить временные деревянные платформы на берегах рек, используемые для утопления, и наблюдал за тем, как ускорить это неминуемо тяжелое и часто продолжительное мучение. Но самое главное, чему учил сына Генрих Шмидт, — то, как применять различные инструменты пыток, имеющиеся в его распоряжении для «болезненного допроса», и как оценить выносливость допрашиваемого, чтобы избежать преждевременнои? смерти.

Существует одна область компетенции типичного палача, которая часто шокирует в наше время: речь идет о роли народного целителя. Некоторые профессионалы использовали магическую ауру своего ремесла, чтобы привлекать клиентов, но в основном знакомство с человеческои? анатомиеи? — и особенно с различными ранами — обеспечивало палачу репутацию целителя. Поэтому Маи?стер Генрих также передал Францу и свои знания, вероятно полученные от других палачеи?, о том, какими целебными травами заживлять раны после пыток и как сращивать сломанные кости заключенного при подготовке его к публичнои? казни. Овладев этими навыками, взрослыи? Франц Шмидт будет получать значительныи? дополнительныи? доход в качестве знахаря и целителя на протяжении всеи? своеи? жизни и даже создаст для себя новую профессиональную идентичность, выи?дя на пенсию.

Наконец, успешныи? палач, особенно когда от него ожидали многого, нуждался в том, что мы могли бы назвать «навыками работы с людьми», и в определеннои? степени психологическои? проницательности. Способностям такого рода, конечно, обучить сложнее, но сам Генрих Шмидт служил примером того, как вести дела с лелеющим свои? статус знатным начальством, с подчиненными из низших слоев, не слишком заслуживающими доверия, с беспокои?ными «бедными грешниками» в камерах пыток и на виселице. Для работодателеи? Генриха в Бамберге ключевыми качествами успешного палача были послушание, честность и благоразумие — все это следовало из клятвы, даннои? им при вступлении в должность:

«Я обязуюсь защищать моего милостивого господина, [властителя] Бамберга, и епархию Его Светлости от всякого вреда, вести себя благочестиво, верно служить в должности, чинить судебныи? допрос и наказывать всякии? раз, как прикажет светская канцелярия Его Cветлости; также брать не больше соответствующеи? платы, назначеннои? постановлением; кроме того, что бы я ни услышал во время допроса по уголовному делу или что бы ни было велено мне хранить в таи?не, я не никому того больше не раскрою; и я обязуюсь никуда не выезжать без прямого разрешения камерария, маршала или распорядителя дворца моего милостивого господина, и буду я покорным и послушным во всех предприятиях и повелениях, преданным и безупречным во всех делах. Так помогите мне Господь и святые!»

Франц на собственном опыте узнал, что вынесение каждого смертного приговора, которыи? должен был исполнить его отец, строилось на взаимодеи?ствии множества участников, на сложном балансе различных интересов и целеи?, а также видел на практике деловое измерение уголовного правосудия. Неизвестно, был ли Генрих достаточно хорошим примером в каждои? из этих областеи?, но юныи? Франц быстро понял, что техническое мастерство на самом деле будет иметь значение меньшее для его профессионального успеха, чем способность внушить доверие своим работодателям, страх людям, попавшим на допрос, и уважение соседям. Другими словами, перформативныи? аспект его работы не ограничивался драматическими и, конечно же, важными минутами на эшафоте. Должность палача — это всеохватывающая пожизненная роль, требующая постоянного самоанализа и бдительности.

Навыки общения требовались и во взаимодеи?ствии с коллегами. Как и прочие специалисты, Маи?стер Генрих и палачи из других городов использовали профессиональныи? жаргон, часто основанныи? на уличном сленге того времени, известном как Rotwelsch, или Gaunersprache. Про повешение, например, говорили «зашнуровать», а обезглавливание называли «нарезкои?". Особо продвинутым палачом можно было восхититься за его «превосходныи? узел», «хорошую игру колесом» или «симпатичную нарезку». У палачеи? было свое собственное слово для неаккуратного обезглавливания (putzen, или «зачистка»), а также цеховые прозвища, такие как Панч (Удар), Убии?ца, Нарезчик, Сокрушитель, Избавитель и Дробильщик. Хотя и не слишком лестные, эти самоопределения, по краи?неи? мере, не были такими презрительными и живописными, как десятки народных прозвищ, среди которых встречались: Укоротитель, Монстр, Кровавыи? Судья, Дурнои? Человек, Вешатель Воров, Голова-с-Плеч, Секач, Молоток, Мастер Хаммерлинг (кличка дьявола), Укладчик, Ганс-Резак, Галстучник, Святои? Ангел, Мастер Аи?, Мастер Порядка и самое бесхитростное из них — Мясник.

Как и в других гильдиях и братствах, палачи раннего Нового времени звали друг друга «кузенами» и приурочивали неформальные встречи к свадьбам и празднествам, периодически устраивая большои? общии? сход. Самыи? известныи? сход немецких палачеи?, известныи? как Коленбергскии? суд, впервые состоялся в Базеле в XIV веке и от случая к случаю повторялся там же вплоть до начала XVII века. Собрание по форме проходило как типичныи? позднесредневековыи? «суд равных», сочетающии? в себе решение спорных вопросов с забавными ритуалами, обильным приемом пищи, возлияниями и обменом историями. Поначалу членами были не только палачи, но и много другого «бродячего люда», не имевшего своеи? гильдии или суда. К XVI веку на собраниях уже преобладали палачи и носильщики, но прочие маргиналы, и мужчины, и женщины, еще принимали в нем участие. Согласно описанию 1559 года, суд собирался на площади возле резиденции палача на холме Коленберг, «под большои? липои? [символизировавшеи? в Германии правосудие] и другим высоким деревом, которое здесь называют уксусным». Председательствующии? судья, избранныи? собранием, должен был держать «босые ноги в бочонке с водои? и летом и зимои?" и заслушивать дела об оскорблениях и прочих конфликтах среди своих товарищеи?-палачеи?. Опросив семерых присяжных, судья объявлял решение, выливал бочонок, и начинались праздничные мероприятия. Один разгневанныи? муж, вызванныи? на суд палачом — любовником его жены, презрительно назвал собрание «чужеземнои? церемониеи?", игнорируемои? всеми местными жителями, за исключением самих бедокуров (по-видимому, включавших и его собственную жену).

В дневнике Франца Шмидта не упоминаются посещения Коленбергского суда или другого, подобного ему, общего схода. Возможно, что Генрих и заставил его хотя бы раз съездить в Базель или на другое собрание. Но куда более вероятно, что отец и сын сочли бы такое буи?ное и неразборчивое общение с проститутками и нищими нежелательным напоминанием о давних постыдных ассоциациях, связанных с их ремеслом. Карнавальныи? и нерегулярныи? характер суда также относился к более раннему времени, до введения сложных юридических механизмов и придания профессионального статуса ремеслу палача. Франц уже знал многих из своих коллег через отца и, конечно, общался с некоторыми из них. Однако воспевать свою профессиональную идентичность и обсуждать секреты ремесла это поколение палачеи? предпочитало в частном порядке и, конечно, вдали от скорняков, дубильщиков и прочих представителеи? позорных ремесел, от которых палачи так усердно старались обособиться.

Но вернемся к кульминации ученичества Франца Шмидта, а именно его тренировкам с «мечом правосудия». В отличие от топоров, которые на континенте обычно ассоциировались с наемниками и лесниками, мечи в домодернои? Европе воплощали честь и справедливость. Императоры, князья и другие правители говорили о своеи? законнои? власти, даннои? Богом, как о мече, а само оружие играло заметную роль в коронациях и других официальных церемониях. Право носить меч долгое время оставалось ревностно охраняемои?, исключительнои? привилегиеи? знати, нагляднои? демонстрациеи? их высокого статуса. Поэтому обезглавливание мечом еще со времен Древнего Рима было привилегиеи? граждан и аристократов, повсеместно предпочтительнои? формои? казни — более «почетнои?" и более быстрои?.

Сам меч палача стал объектом особои? символическои? и материальнои? ценности. Он был внушительного размера — в среднем более метра в длину и весом свыше двух с половинои? килограммов — и часто впечатляюще украшен. К середине XVI века типичныи? боевои? меч, использовавшии?ся средневековыми палачами, был в основном вытеснен специально разработанным оружием с плоским острием и тщательно сбалансированным распределением веса, решавшим единственную задачу — обезглавливание. Многие такие мечи сохранились до наших днеи? и свидетельствуют о необычаи?ном мастерстве и продуманности, вложенных в них создателями. Как правило, на каждом мече имелась своя уникальная надпись: «Через правосудие земля будет процветать и благоденствовать, в беззаконии она не выживет», «Берегись недобрых дел, не то плаха — твои? удел», или еще лаконичнее: «Господа судят, я казню». Встречались мечи с гравировками изображении? весов правосудия, Христа, Мадонны с Младенцем, виселицы, колеса или отсеченнои? головы. Некоторые династии палачеи? оставляли на мече имена и даты жизни каждого его владельца, а одна семья даже делала на своем зазубрины, означавшие число казненных с его помощью людеи?.

«Меч правосудия» Маи?стера Генриха был, таким образом, не просто знаком его технического мастерства, но и последнеи? тонкои? нитью, связующеи? семью изгоев с миром чести. Для его сына-ученика он также стал символом нового, в некотором роде даже уважительного, отношения к профессии, что резко контрастировало с образом «наемного мясника», которыи? все еще жил в сознании многих людеи?. Уже будучи взрослым, Франц получит во владение меч, разработанныи? в соответствии с его собственными требованиями, и будет гордо носить его в деревянных и кожаных ножнах, извлекая лишь в самыи? решающии? момент публичнои? драмы. В своем дневнике он тщательно отмечает точные даты своеи? «первои? казни мечом», «первои? казни мечом в Нюрнберге» и «первои? казни мечом [жертвы], стоявшеи? на ногах».

Веснои? 1573 года на пути Франца Шмидта к обретению им статуса палача-мастера оставалось два препятствия. Как и всякому ремесленнику, ему требовались провести несколько лет в качестве подмастерья, странствующего по сельскои? местности, подрабатывающего в разных местах и получающего ценныи? опыт. Но, прежде чем начать профессиональные странствия, он должен будет прои?ти проверку на мастерство. К XVIII веку Пруссия для желающих стать палачами введет обязательныи? экзамен, включающии? не только письменную, но и практическую часть, призванную определить, умеет ли заявитель пытать, не ломая костеи?, сжигать трупы так, чтобы оставался лишь пепел, и насколько мастерски он владеет приспособлениями для допроса и казни. Конечно, подобная процедура в Бамберге XVI века была куда менее подробнои? и формализованнои?, но для ученика было краи?не важно добиться ритуального одобрения мастеров, если он надеялся в будущем наи?ти хорошее место.

Решающии? день наступил для 19-летнего Франца 5 июня 1573 года. Это была единственная точная дата, которую он смог припомнить пять лет спустя, когда начал вести дневник, подчеркивая этим ее важное место в своеи? жизни. Вместе с отцом он совершил двухдневное путешествие в деревню Штаи?нах, в 40 милях к северо-западу от Бамберга. Осужденным был некто Линхардт Русс из Цаи?ерна, исчерпывающая характеристика которого приведена в журнале Франца, а именно — «вор». Вполне возможно, что кто-то из коллег Генриха стал свидетелем казни, учитывая ее значимость в жизни отца и сына. В иных обстоятельствах она осталась бы рутинным повешением. Форма казни оценивалась как наименее престижная для профессионала, зато при ее исполнении сложно было допустить ошибку. О чем думал молодои? Франц, пока он вел Линхардта Русса к виселице, связывал запястья и лодыжки в установленном порядке и подталкивал его вверх по лестнице к ожидавшеи? петле? Дрогнул ли его голос, когда он давал осужденному право последнего слова? Была ли замечена в толпе деревенских жителеи? молодость палача, усомнились ли они в его мастерстве? Об этих вещах мы можем только догадываться. Но что мы знаем точно, так это то, что Франц справился со своеи? задачеи? без каких-либо явных ошибок. Когда тело приговоренного безжизненно повисло в петле, Маи?стер Генрих — или, возможно, другои? мастер — взошел на помост. С ритуальнои? торжественностью он «по древнему обычаю» нанес мертвецу три пощечины, а затем громко объявил всем собравшимся, что молодои? человек «казнил искусно, без ошибок» и отныне должен быть признан мастером. Позже Франц получит нотариально заверенныи? сертификат (Meisterbrief), в котором для потенциальных работодателеи? будет указано, что новыи? мастер выполнил свою задачу «со всеи? отвагои? к полному удовлетворению» и получает право быть нанятым за соответствующую оплату в качестве мастера. Как и в других ремеслах, по окончании успешного экзамена на мастера-палача часто следовало праздничное мероприятие для членов семьи и друзеи?, которые охотно наслаждались гостеприимством гордого за отпрыска отца. Если такое празднование и было запланировано в случае Франца, то, скорее всего, оно прошло чуть позже, в Бамберге.

Полвека спустя горькая обида все еще наполняла воспоминания бывшего палача, когда он описывал «великое несчастье, [которое] возложило на моего отца, как и на меня самого, обязанности палача, которых, как бы этого ни хотел, я не мог избежать». Но при этом в его повествовании присутствует и чувство некоеи? удовлетворенности тем, что он провел свою жизнь, занимаясь восстановлением «мира, спокои?ствия и единства» на земле. В возрасте 19 лет, все еще под впечатлением от своеи? первои? казни, будущии? Маи?стер Франц только начал испытывать это смешанное чувство отвращения и гордости, вызываемое предопределеннои? ему профессиеи?. Двои?ственное чувство будет продвигать его вверх по карьернои? лестнице в течение всех последующих за этим знаменательным днем лет, но и оно же зародит в молодом палаче внутреннии? конфликт, сделав недостижимым то подлинное личное и профессиональное удовлетворение, которого он искал.

Купить полную книгу


12. Говард Картер в Долине ЦарейВс, 16 фев[−]

Воспоминания археолога об открытии гробницы Тутанхамона


13. Жизнь и смерть адмирала де КолиньиВс, 16 фев[−]

Вождь гугенотов погиб в Варфоломеевскую ночь


14. «Эдинбург»: сокровищница на дне Баренцева моряВс, 16 фев[−]

Легкий крейсер «Эдинбург», названный в честь столицы Шотландии, в строю был недолго. Судно ввели в эксплуатацию в июне 1939 года, а всего три года спустя оно отправилось в последнее плавание.

В конце апреля 1942 года крейсер шел из Мурманска в Рейкьявик. «Эдинбург» перевозил 93 ящика, в которых находились 465 слитков золота. Ценный груз, масса которого превышала 5,5 тонн, предназначался для оплаты коммерческих поставок и в итоге должен был попасть в Соединенные Штаты. По современному курсу весь груз стоил около 88 млн долл. США.

Судно отдалилось от порта Мурманска на 200 морских миль и было торпедировано немецкой подводной лодкой U-456. После пережитой атаки «Эдинбург» еще держался на плаву: его планировали отбуксировать обратно в Мурманск. Крейсер сопровождали британские эсминцы и советский сторожевой корабль.

Ст4 фото 1.jpg
Британские крейсеры, «Эдинбург» на переднем плане. (Wikimedia Commons)

Вскоре немцы продолжили атаку, и торпеда, выпущенная одним из гитлеровских эсминцев, стала для «Эдинбурга» роковой. Крен настолько усилился, что союзникам, в итоге все-таки отбившим нападение, пришлось затопить поврежденный крейсер. Команда перебралась на британские эсминцы, ящики с золотом спасти не удалось.

Шифровальщик крейсера Джон Кенни вспоминал: «"Эдинбург», демонстрируя чистокровную породу до конца, грациозно погрузился кормой в течение трех минут. Потом мы все спустились вниз, приняли по рюмке крепкого рома и, к счастью, не атакуемые ни подводными лодками, ни самолетами, со скоростью девять узлов направились в Кольский залив".

Слитки, которыми были забиты трюмы «Эдинбурга», предварительно застраховал Госстрах СССР. Третью часть всего золота перестраховал Комитет по страхованию военных рисков (Великобритания). После крушения судна Госстрах выплатил 6 млн 227 тыс. долл. Госбанку СССР, который расплатился с США. Сам же Госстрах получил 2 млн долл. от британского Комитета. С этого момента все права на затонувшие сокровища оказывались у страховщиков. При этом об извлечении золота из трюмов судна, лежащего на боку на глубине 260 м, не могло быть и речи.

Ст4 фото 2.jpg
Один из слитков. (mtelegraph.com)

В 1948 году права на слитки перешли «Ингосстраху» — Управлению иностранного страхования СССР, которое в 1947 году выделилось из Госстраха.

Интерес к золоту «Эдинбурга» вновь проснулся в 1970-е годы. Британец Кейт Джессоп, человек смелый и склонный к авантюрам, узнал о золотой жиле на дне Баренцева моря и обратился к СССР с просьбой позволить ему достать слитки. Джессоп был профессиональным дайвером и настолько верил в успех предприятия, что сразу же создал фирму «Джессоп Марин Рикавериз». Британец обещал, что в поднятии груза примут участие компании, работавшие на нефтяных месторождениях в Северном море и имевшие необходимое оборудование.

Аргументы Джессопа звучали настолько убедительно, что с ними трудно было не согласиться. Весной 1981 года советская и британская сторона заключили соглашение, за ним последовал договор с компанией Джессопа. Согласно этому документу, Джессоп и компании-партнеры имели право на 45% золота, извлеченного из трюмов затопленного судна. Британия и СССР делили оставшееся золото в том процентном соотношении, в котором выплачивали страховое возмещение после крушения «Эдинбурга» в 1942 году.

К работе приступили 1 мая 1981 года. На водолазном судне в ходе всей операции присутствовали и эксперты со стороны СССР. От «Ингосстраха» в операции по подъему золота участвовали А. Л. Злобин, С. С. Коньшин и будущий президент компании В. И. Щербаков. Крейсер лежал на левом борту, в правом же была пробоина. Предполагалось, что водолазы смогут пробраться внутрь сквозь нее, но на деле это оказалось невыполнимым: о неровные края легко было порвать шланги жизнеобеспечения. Тогда в силу вступил план Б. В той части корабля, где находилось золото, вырезали фрагмент обшивки корпуса. Все задачи были отрепетированы на аналогичном крейсере «Белфаст», пришвартованном на Темзе напротив лондонского Тауэра.

Ст4 фото 3.jpg
Крейсер «Белфаст». (Wikimedia Commons)

Но и это был еще не конец. Теперь водолазам предстояло разобрать обломки труб и палубы, разгрести скопившийся за десятилетия песок, смешанный с водорослями и мазутом. Иногда приходилось работать практически на ощупь. Несмотря на то, что обошлось без жертв и увечий, извлечение золота было делом опасным: водолазы обжигались из-за сбоев в системе обогрева, ломались осветительные приборы.

Однако все участники рискованного предприятия были вознаграждены. Спустя полмесяца работа начала приносить плоды. Был извлечен первый слиток, за ним через некоторое время последовали и другие. Если бы слитки попали в руки людям, не знавшим историю «Эдинбурга», никто в жизни бы не догадался, что перед ними золото. Слитки были так испачканы мазутом, что отчистить их можно было только с помощью керосина.

В ходе операции со дна подняли 431 слиток из 465. После этого работу было решено прекратить: человеческие силы были на пределе, да и погода не благоприятствовала продолжению. К этому вопросу вернулись лишь пять спустя. Тогда достали еще 29 слитков, пять штук найти так и не удалось. Фирма Джессопа и их партнеры получили 2490 кг золота, СССР — 2257,5 кг, Великобритания — 752,5 кг. Операция стала одной из наиболее масштабных за всю историю поиска затонувших сокровищ.

Ст4 фото 4.jpg
Участники экспедиции с золотом. (thetimes.co.uk)

Задумка, казавшаяся фантастической, реализовалась благодаря высокому профессионализму всех участников предприятия: водолазов, инженеров, сотрудников страховых компаний. Сейчас один из слитков выставляется в Алмазном фонде Российской Федерации.

Подробнее узнать об этом уникальном проекте и ознакомиться с документами можно в виртуальном музее «Ингосстраха» по ссылке.

Дилетант благодарит музей «Ингосстраха» за помощь в подготовке материалов.


15. «Корабль дураков»: немецкий гуманизм и сатирическая литератураСб, 15 фев[−]

Немецкий гуманизм: предтечи и характер

Священная Римская Империя рубежа XV-XVI веков — это государство в расцвете сил. Несмотря на обширные владения княжеских фамилий и крепнущую власть церкви, в южно-немецких городах наблюдается небывалый экономический и культурный рост.

Именно здесь пробуждается интерес к культуре: Нюрнберг и Аугсбург становятся центрами притяжения интеллектуалов. В Страсбурге также крепнут гуманистические идеи. В целом, с развитием книгопечатания и проникновением идей Итальянского Возрождения юг Германии стал колыбелью немецкого гуманизма.

1.jpg
Нюрнберг XVI столетия. (Wikipedia.org)

Постепенно влияние распространилось и на Саксонию, и на Тюрингию. Произведения античных авторов достигают самых отдалённых уголков империи. Растёт количество университетских кафедр, в которых находят пристанище проповедники «новой волны». Такие деятели, как Петер Лудер и Самуэль Карох учились у старших коллег из Италии, а позднее применяли их опыт в развитии местного образования.

Переводы Петрарки и Боккаччо на немецкий язык, выполненные гуманистами Альбрехтом фон Эйбом и Никласом фон Виле во второй половине XV столетия, быстро находят отклик у студентов немецких университетов. Популярными становятся басни Эзопа и упомянутого ранее Боккаччо благодаря труду Генриха Штейнхёфеля. Но всё же большинство литературной продукции выходило на латинском языке.

2.jpeg
«Богемский пахарь» иллюстрация. (Wikipedia.org)

Углубляясь в вопросы богословия, гуманисты берутся за критику церковных институтов. Уже в «Богемском пахаре» Иоганна из Зааца (приблизительно 1400 г.) чувствуются антиклерикальные посылы. Активно изучались произведения Лукиана, Библия и опусы отцов церкви. Николай Кузанский (1401?1461), гуманист и кардинал в одном лице, умело и обстоятельно боролся со схоластикой, доказывая необходимость церковных реформ и ратуя за ослабление власти римского понтифика. Изучая математику и естественные науки, он предвосхитил открытия Коперника.

Идеи немецкого гуманизма также прослеживались и в поэзии Конрада Цельтиса (1459?1508). Сын крестьянина из Франконии, в 1487 году он получил из рук императора Фридриха III лавровый венок. Талантливый и яркий поэт собирал древние рукописи в Богемии, Венгрии и Австрии, создавал поэтические кружки не только в немецких землях, но и в Польском королевстве. Лирика, вдохновлённая Овидием, а также своевольная трактовка общественных идеалов сделала имя Цельтиса известным. Поэт был приближён к императорскому двору Габсбургов: сам Максимилиан I слушал его пьесы и стихотворения.

3.jpg
Конрад Цельтис. ( publ.lib.ru)

Немецкий гуманист — странствующий поэт, который хорошо образован и готов нести знания в массы. Он обличает клир и выступает за реформу церкви. Но к концу XV века он становится настоящим сатириком, скорее даже «стендап-комиком» эпохи.

Сатирическая литература Германии: немецкие шванки и памфлеты

Со второй половины XV столетия гуманисты обращают внимание на повседневность: учёные и литераторы всё чаще пишут на злобу дня. Вот именно в это время появляются жанры сатирических произведений: пародии, поучительная проза, оды, комедии, эпиграммы и памфлеты.

4.jpg
Фацетии Бебеля. (Wikipedia.org)

К примеру, Генрих Бебель, швабский гуманист, создал сатирическую поэму «Триумф Венеры» и «Сборник очень веселых фацетий» (1506?1512) — собрание шуток, остроумных историй и анекдотов. Тонко он подшучивал над церковниками:

«У нас есть пословица, что когда монахи путешествуют по стране, тогда сильно дождит. Этому недавно нашел остроумную причину один философ в Тюбингене: «Из-за неумеренного питья вина». Говорит он, «в голову стриженых подымается много паров, которые благодаря жаре легко испаряются через тонзуру, из чего и образуются дожди».

Были в его фацетиях и шутки про другие народы: «Поляк так набожен, что если он не пойдёт в храм, то глубокой ночью влезет туда в окно».

Нерадивых студентов он также не оставил без внимания, рассказывая об одном своём земляке в Тюбингенском университете: «Он несколько раз пытался получить степень бакалавра, но ему это всё не удавалось. Наконец, потеряв всякую надежду, он сказал: «Совершенно незачем мне быть бакалавром. Христос имел двенадцать учеников, однако ни один из них не был бакалавром!».

Произведения Иоганна Рейхлина и Вилибальда Пиркгеймера высмеивали судопроизводство в Германии и выступали против «схоластического бреда» церковников. Знаменитый гуманист-рыцарь Ульрих фон Гуттен также не жаловал церковные порядки в Германии.

5.jpg
Ульрих фон Гуттен. (Wikipedia.org)

Отличный пример — поэма Пиркгеймера «Обструганный Экк» 1520 года, которая рассказывает нам о том, как ингольштадтскому богослову Иоганну Экку оказывают медицинскую помощь, дабы спасти его голову от схоластики, лицемерия и невоздержанности. Сначала его бьют, потом стригут, а затем очищают голову от вздора и пороков.

Размышления «отца гуманистов» Эразма Роттердамского (1469?1536) в шуточном панегирике слабоумию «Похвала глупости» также затрагивают актуальные проблемы его современников. Ирония и сарказм всегда присутствовали в его опусах.

6.jpg
Эразм Роттердамский. (Wikipedia.org)

«Допусти мудреца на пир — и он тотчас всех смутит угрюмым молчанием или неуместными расспросами. Позови его на танцы — он запляшет, словно верблюд. Возьми его с собой на какое-нибудь зрелище — он одним своим видом испортит публике всякое удовольствие; и придется мудрому Катону уйти из театра, если он не сможет хоть на время отложить в сторону свою хмурую важность».

Себастьян Брант.
Себастьян Брант. Источник: wikipedia.org

Если можно выделить самого успешного сатирика из немецких гуманистов, то это, безусловно, базельский «доктор обоих прав» Себастьян Брант (1458?1521). Его бессмертное произведение «Корабль дураков» 1499 года своим остроумием и искромётным юмором актуально и по сей день.

Корабль — символ бессмысленных и бесцельных странствий, которые никогда не кончатся, ибо кормчий — дурак. Псевдоучёные, легкомысленные родители, модники, пьяницы и азартные игроки держат путь в Наррагонию — страну дураков.

8.jpg
Поэма Себастьяна Бранта — Корабль Дураков. (Wikipedia.org)

Приведём несколько ярких отрывков из произведения.

Так Брант обличает псевдоучёных и зануд-педагогов:

«Ну, не глупцы ли, не болваны,
Кто всякой чуши постоянно
Своих студентов бедных учат,
Да и себя напрасно мучат?»

Не стесняясь, он высмеивает и глупых женщин:

«Хоть будь красавицей жена,
Но если дурой рождена,
С ней, как с глухой кобылой, мука:
Как ни причмокивай, ни нукай,
- Пошел на ней пахать, — бог мой!
- Бороздки ни одной прямой!"

Любителей залить за воротник Брант также не оставляет в стороне:

«С ума сведет его вино —
Под старость скажется оно:
Трясуч, дурашлив, голос пропит,
- Свой смертный час он сам торопит».

«Бродягой, нищим тот умрет,
Кто вечно кутит, пьет и жрет»

Обман на рынке был и в XV веке:

«А перец — из дерьма мышей,
Готовится у торгашей».

Власть также получает оплеуху от базельского поэта:

«Заржавели, лишились блеска
И папский меч, и королевский
И не секут, где надо сечь,
Чтоб беззакония пресечь».

Поэма Себастьяна Бранта — отличный путеводитель по истории позднесредневекового общества империи, где мы находим негативные черты и пороки людей, которые встречаются до сих пор.

9.gif
Ганс Сакс. (Wikipedia.org)

Нюрнбержец Ганс Сакс (1494 — 1576) — сапожник и настоящий бюргерский поэт — прославился благодаря своим искромётным шванкам, которые остро обличали пороки немецкого социума XVI столетия. В его шутливых стихах прослеживается критика представителей церкви и их сторонников:

«Трудиться разве не досадно
Крестьянину по целым дням,
Чтобы поповским холуям
Сидеть в трактирах было можно,
Кутить и пьянствовать безбожно?"

Пороки служителей, по мнению автора, очевидны:

«Известно — каждый поп и инок
Дом Божий превращает в рынок».

Проблема достоверности информации в XVI века была так же актуальна, как и сейчас:

«В иных речах и смысла нет;
Их слушать никому не след.
А есть такие суеверы,
Что верят безо всякой меры
Любой брехне, была б она
Для них занятна да складна».

Труды немецких гуманистов оказали огромное влияние на дальнейшее развитие исторических событий в Германии XVI столетия: сатира, жёсткая критика церкви, сильная связь с книгопечатанием и упор на изучение древних языков сильно изменили культурный климат в немецких землях. А проблемы, которые поднимали интеллектуалы в своих опусах и юмористических зарисовках, до сих пор удивляют своей незыблемостью и актуальностью.


16. Любовь и смерть по книгеПт, 14 фев[−]

Роман о романе

Красавица Франческа была дочерью Гвидо I да Полента, правителя итальянского города Равенны. В роковом 1275 году отец выдал её замуж за Джанчотто Малатеста, сына правителя города Римини. Брак был как нельзя более выгоден Гвидо — он намеревался заключить династический союз, чтобы положить конец многолетней вражде и приумножить свое богатство.

Все бы ничего, да только Джанчотто был хром, безобразен лицом и жесток нравом. Предвидя протест дочери, Гвидо решился на обман. На первую встречу с Франческой направили Паоло, младшего брата Джанчотто. Юноша являл собрание лучших человеческих качеств: красив, добр, образован, талантлив. Едва увидев Паоло, Франческа воспылала к нему страстью и с превеликой радостью согласилась с ним обвенчаться.

Каков же был ужас несчастной новобрачной, когда наутро она обнаружила в постели злобного урода Джанчотто и узнала, что тот подослал брата жениться от его имени per procura — «по доверию». В то время подобное было в порядке вещей, однако Паоло корил себя за ложь. Гонимый чувством вины и влекомый страстью к Франческе, он зачастил в дом брата.

Маскируя свои чувства, влюбленные часами напролет читали книги. Однажды они принялись за легенду о короле Артуре, королеве Гвиневре и спасшем ее честь рыцаре Ланселоте. Захваченные сценой поцелуя королевы с рыцарем, Паоло и Франческа не заметили, как сами слились в долгом поцелуе. В этот самый момент ворвался разъяренный Джанчотто, тайно наблюдавший за происходящим. Сверкнул меч — и прекрасная Франческа рассталась с жизнью, отважно закрыв своим телом любимого. Паоло был убит вторым ударом меча.

Описанный сюжет получил литературное воплощение в «Божественной комедии» Данте — в пятой песни эпизода «Ад»: «В досужий час читали мы однажды О Ланчелоте сладостный рассказ; Одни мы были, был беспечен каждый. Над книгой взоры встретились не раз, И мы бледнели с тайным содроганьем; Но дальше повесть победила нас…» (перевод М. Л. Лозинского). В интерпретации Данте во втором круге ада, где караются плотские грехи, поэт встречает Паоло и Франческу, осужденных лететь сквозь вихрь в вечном объятии. Франческа рассказывает поэту о запретном чтении романа о Ланселоте, ускорившем развитие романа любовного.

1.jpg
Уильям Блейк. Вихрь влюбленных [Паоло и Франческа], 1824?1827. (Wikimedia Commons)

Рисуя книгу

Трагедия пронзенных безжалостным клинком страстных сердец стала «вечным сюжетом» не только в литературе, но и в живописи. Чаще всего изображался ключевой эпизод — чтение Паоло и Франческой захватывающей книги, что воспламенила страсть и ускорила гибель. История запретной любви оказалась как нельзя более органична формирующемуся в начале XIX века западноевропейскому искусству романтизма и неоклассицизма, искавшему в средневековом сюжете ответы на вопросы о несовершенстве человеческой природы.

Одним из первых к этой истории обратился австрийский живописец и рисовальщик Йозеф-Антон Кох (1768?1839). Выполненная пером, тушью и акварелью работа представляет роковую сцену внезапного появления законного супруга, взбешенного поцелуем Паоло и Франчески. В руках у Франчески злополучная книга, раскрытая на эротическом фрагменте.

2.jpg
Йозеф-Антон Кох. Паоло и Франческо, застигнутые врасплох Джанчотто, 1805?1810. (Wikimedia Commons)

В акварельной технике запечатлел бдящих над книгой влюбленных и знаменитый французский художник Эжен Делакруа (1798?1863). Ладони Паоло и Франчески трогательно и беззащитно соединяются на развороте книги — словно молодые люди присягают на вечную любовь друг другу. Этот запоминающийся образ становится не только центром притяжения зрительского взгляда. Именно на книгу, освященную сплетеньем рук, устремлен скрываемый занавеской горящий взгляд Джанчотто.

3.jpg
Эжен Делакруа. Паоло и Франческа, ок. 1824. (Wikimedia Commons)

Французский художник Жан-Огюст-Доминик Энгр (1780?1867) подошел к трактовке дантевского сюжета с педантизмом и тщательностью исследователя, изобразив его в семи версиях и подробно описав в авторских «Заметках Энгра». В первом варианте, исполненном в нарочито трубадурском стиле, Франческа еще удерживает в руках средневековый роман, в последующих — роняет на пол, не в силах противиться любовному чувству.

Добиваясь максимальной исторической точности, Энгр скрупулезно собирал информацию об итальянских интерьерах и костюмах XIII столетия. Вдохновленный новым переводом на французский «Божественной комедии» и желанием привлечь к ней внимание искушенной публики, художник помещает персонажей в тесное замкнутое пространство, акцентируя ладони Паоло в порыве нежности к возлюбленной и бессильную ладонь Франчески, по инерции сжимающую роковой томик. Цветовая гамма переплета символически перекликается со зловещей фигурой крадущегося из-за угла Джанчотто.

4.jpg
Жан-Огюст-Доминик Энгр. Паоло и Франческа, 1814. (Wikimedia Commons)

Среди картин, сосредоточенных на моменте поцелуя и акцентирующих образ книги, примечательна также работа шотландского живописца Уильяма Дайса (1806?1864). Фолиант-искуситель содержит множество закладок — доказательств захватывающего чтения. На присутствие коварного убийцы намекает едва заметная рука на парапете слева от зрителя. Этот эффектный прием был предложен в 1882 году другим шотландским художником, Джозефом Паттоном (1821?1901) в ходе реставрации полотна. Изначально оно включало целиком фигуру Джанчотто, часть которой оказалась испорчена. Паттон удалил испорченный фрагмент за исключением пальцев, подчеркнув напряженность и усилив трагизм сцены.

5.jpg
Уильям Дайс. Франческа да Римини, 1837. (Wikimedia Commons)

Позднее и сам Паттон живописал тот же эпизод, изобразив кровожадного Джанчотто заносящим клинок над безмятежными любовниками. Раскрытая книга красиво «рифмуется» с воздушными складками платья Франчески, почти сливается с белоснежным одеянием — словно срастаясь с плотью и врастая в судьбу… Сцена жестокого убийства мастерски удваивается в росписи балюстрады.

6.jpg
Джозеф Патон. Смерть Паоло и Франчески, 1860-е. (Wikimedia Commons)

Эротика vs целомудрие

Дань бессмертному сюжету отдали и художники-прерафаэлиты. Наиболее известен акварельный триптих Данте Габриэля Россетти (1828?1882), названного в честь автора «Божественной комедии». Художник имитирует упрощенный средневековый стиль в изображении пылких объятий столь же наивных читателей легенды о Ланселоте.

Викторианская эпоха бросала художнику новые вызовы и ставила новые вопросы. Как и почему меняются вековые семейные традиции в результате промышленной революции? Каковы роль и предназначение женщины в новом буржуазном обществе? Черпая сюжеты в искусстве далекого прошлого, художник превращал их одновременно в актуальные и универсальные.

Росетти блистательно справился с этой задачей, сделав книгу-искусительницу центральным персонажем первой части триптиха и вписав в нее по краям строки из произведения Алигьери на итальянском. Миниатюра на левой странице побуждает зрителя пристально вглядываться в разворот старинного фолианта. Всмотревшись, зритель обнаружит условную фигуру Ланселота в одежде того же красного цвета, что у Паоло. Обрамляющие сцену нежные лепестки и колкие шипы роз символизируют опасность торжества чувства над разумом.

7.jpg
Данте Габриэль Росетти. Паоло и Франческа да Римини, 1855. (Wikimedia Commons)

Пожалуй, именно к картине Росетти более всего и подходит цитата из Данте в переводе Михаила Лозинского: «Чуть мы прочли о том, как он лобзаньем Прильнул к улыбке дорогого рта, Тот, с кем навек я скована терзаньем, Поцеловал, дрожа, мои уста. И книга стала нашим Галеотом! Никто из нас не дочитал листа». Как известно, Галеот — друг Ланселота — содействовал его сближению с Гвиневрой.

Изначально эта картина была заказана ценительницей искусства Эллен Хитон. Однако она отказалась от покупки после того, как получила письмо от авторитетнейшего викторианского арт-критика Джона Рескина. «Очень мрачный рисунок. Очень величественный, но ужасающий. Данте видит душу Франчески и ее возлюбленного!» Такое описание отпугнуло мадам Хитон — и предприимчивый Рескин приобрел акварель в свою коллекцию.

Близко к стилистике прерафаэлитов исполнена энергичная работа английского художника Фрэнка Бернарда Дикси (1853?1928). Искусствоведы рассматривают ее как попытку возрождения прерафаэлитских тем и мотивов на излете XIX века. Цветовая гамма, тканевые драпировки, оформление книжного разворота — все здесь напоминает работу Габриэля Росетти. Разве что чувственное слиянье губ сменилось нежным поцелуем кончиков пальцев, а книга с колен переместилась на пол — оброненная в порыве страсти.

8.jpg
Фрэнк Бернард Дикси. Паоло и Франческа, 1894. (Wikimedia Commons)

Возвышенные чувства и печальную судьбу Паоло и Франчески живописали также немецкие мастера. Среди них — выдающийся исторический художник Ансельм фон Фейербах (1829?1880). Вслед за многочисленными предшественниками он изобразил влюбленную пару за чтением средневекового романа, но придал им более целомудренные черты. Под стать застенчивым юнцам и скромный томик, стыдливо скрываемый от посторонних глаз. Заложенный пальцами Франчески, он красноречиво намекает на неоднократное прочтение волнующих эпизодов.

9.jpg
Ансельм фон Фейербах. Паоло и Франческа, ок. 1864. (Wikimedia Commons)

***

Самому Данте изложенные в « Божественной комедии» любовные перипетии могли быть известны от его друзей — отца Франчески и ее племянника Гвидо Новелло да Полента. Но как бы то ни было в действительности, сюжет был явно изменен творческой фантазией и окрашен личными чувствами поэта. И пока ученые продолжают споры об исторической основе этого сюжета — художники не оставляют поиска визуальных образов великой любви, неподвластной смерти.


17. СПИД: из истории «чумы XX века»Пт, 14 фев[−]

Diletant.media вспомнил, как человечество боролось с этой страшной болезнью…


18. Белые атаманы: проклятие антибольшевистского движения (18+)Пт, 14 фев[−]

Дух произвола и беззакония захватил Россию. Характерным явлением гражданской войны стала атаманщина. Своенравные военные вожди всех цветов появлялись на каждом фронте. Для белых фатальную роль сыграли как «зеленые» атаманы (так, Махно в решающий момент деникинского наступления поднял в тылу Добровольческой армии восстание), так и свои же — «белые».

Лидеры антибольшевистского лагеря понимали исходящую от атаманов угрозу, но не могли остановить их произвол. Колчаковский генерал А. П. Будберг признавал, что «атаманы и атаманщина — это самые опасные подводные камни на нашем пути восстановления государственности», «эта язва съест и адмирала [ Колчака], и нас, сожрет всю белую идею». Будберг оказался прав — атаманы вносили раскол в среду самих белых, и из-за них народ обращался к красным. Непоправимый ущерб атаманы наносили жестоким обращением с населением. Власть вождей белого дела они признавали лишь номинально, но сил, чтобы привести неуправляемых офицеров к повиновению, не было ни у Юденича, ни у Деникина, ни у адмирала Колчака. Последний столкнулся с самыми худшими из белых атаманов — Семеновым и Анненковым.

Фото 1.jpg
Атаман Григорий Семенов. (забрабочий.рф)

Атаман Анненков: офицер царской армии — белый генерал — бандит

Борис Владимирович Анненков — самый яркий и трагичный пример атаманщины. Дворянин и войсковой старшина, выпускник Александровского военного училища, в царской армии он сделал неплохую карьеру: командовал диверсионным отрядом, за исключительную личную храбрость награжден георгиевскими крестами и золотым георгиевским оружием. В конце 1917 г. Анненков прибыл с отрядом в Омск, где отказался подчиниться большевикам и начал против них вооруженную борьбу.

Когда к власти в Сибири пришел Колчак, Анненков (к тому времени избранный атаманом Сибирского казачества) номинально признал его. Его отряд развернулся в Партизанскую дивизию, которая все больше занималась карательными миссиями. Имя Анненкова стало ассоциироваться с беспощадной жестокостью. Только в Славгородском уезде (Омская и Алтайская губернии) анненковцы казнили около 1500 человек, людей рубили прямо на улицах. В сожженной ими деревне Черный Дол вешали, расстреливали и мучили даже жен и детей крестьян. Девушек уезда казаки хватали на улицах, насиловали и расстреливали на станции, на которой стоял поезд (штаб) Анненкова.

Фото 2.jpg
Атаман Анненков. (rg.ru)

Атаман считал, что в селах, не признавших белых, нужно уничтожать половину или всех мужчин. Он называл это «основательной чисткой» и говорил: «Будут знать». Соратник Анненкова вспоминал потом, что атаман любил кататься на автомобиле и давить животных. Бойцов себе он набирал таких же, поощрял их зверства. Казнили людей анненковцы с садизмом: жертвам вырывали глаза, языки, отрезали уши и носы, сдирали кожу со спины, раны посыпали солью; человека могли закопать живьем, привязать к конскому хвосту, утопить в проруби.

В Семиречье, куда атамана отправили усмирять восставших в 1919 г., он установил режим террористической диктатуры. «Оторвавшись» от Омска, анненковцы систематически производили драконовские поборы «в пользу армии» с подвластных им сел, грабили и убивали без суда и следствия всех, кто пришелся не по нраву, насиловали женщин. Если Колчак требовал прислать на фронт подкрепления, Анненков под разными предлогами отказывался; в военном отношении он стал для адмирала практически бесполезным. Когда остатки анненковцев весной 1920 г. отступали в Китай, они запятнали себя совсем уж бессмысленными преступлениями против гражданских беженцев (жен и детей других белых, оренбургских казаков) — за это оренбуржцы зарубили нескольких анненковских офицеров несмотря на протесты атамана. Своих же товарищей, отказавшихся вместе с ним покинуть родину, Анненков массово казнил.

Фото 3.jpg
Девиз и символы анненковцев. (rg.ru)

Террор и авантюры

Военными успехами атаманы не блистали, зато внесли огромный вклад в террор. Историк И. С. Ратьковский предполагает, что белый террор унес около 500 тыс. жизней. Значительная доля жертв — результат тылового террора атаманов. Семеновцы вешали и рубили пленных тысячами, зверски убивали сотни недовольных, замораживали их насмерть в тюрьмах, расстреливали в вагонах; Колчаку они также приносили больше вреда, чем пользы, так как грабили его эшелоны, а военные задачи не могли выполнять без помощи японских интервентов. Кубанский казак атаман Шкуро жестоко расправлялся с тысячами военнопленными, его люди занимались повальным грабежами, пьянствовали, насиловали женщин, устраивали еврейские погромы. Этим его корпус занимался больше, чем боями против красных, чем только сильнее настраивал народ Юга России против белых. В результате военных неудач был уволен генералом П. Н. Врангелем.

Фото 4.jpg
Атаман А. Г. Шкуро. (belrussia.ru)

Белый генерал атаман С. Н. Булак-Балахович воевал на Северо-Западе, а затем в Белоруссии (под польским протекторатом). Он лично участвовал в театрализованных казнях в Пскове, а его подчиненные грабили и вешали так, что местные крестьяне отвернулись от белых. Вступая в населенные пункты в Белоруссии, «балаховцы» тут же собирали всех евреев и требовали денег; после того как несчастные все отдавали, начинались кровавые расправы с «жидами» и погромы, изнасилования и грабежи. Только в Мозырском уезде ими было убито более трехсот человек.

Известного самозванного генерала и авантюриста П. Р. Бермондт-Авалова не называли атаманом, но он мало отличался от вышеперечисленных. Авалов опирался на немецкую военную помощь. Особого внимания он заслуживает потому, что сыграл фатальную роль в походе на Петроград генерала Н. Н. Юденича. Авалов объединил свои отряды с Северо-Западной армией Юденича, но фактически ему не подчинялся. Его войска должны были перерезать железную дорогу между Петроградом и Москвой, но Авалов отказался принять участие в походе, а в октябре 1919 г. двинулся на Ригу под предлогом «прохода на большевистский фронт» и якобы в ответ на провокации латышей. Выбить Бермондт-Авалова латышам помогали эстонцы и англичане, которые должно были в этот решающий момент помогать войскам Юденича. В ноябре аваловцев разгромили и они эвакуировались в Германию. В результате этой авантюры Авалов лишил Северо-Западную армию серьезной поддержки, и поход на Петроград провалился.

Фото 5.jpg
П. Р. Бермондт-Авалов. (Wikiwand)

Конец белых атаманов

Помимо прочих пороков, атаманы отличались недальновидностью и были далеки от прагматичного, реалистичного планирования своих действий. Они увлекались сепаратизмом и строили разнообразные фантастические прожекты: Семенов хотел основать и возглавить «Велико-монгольское государство» антисоветского характера под японским протекторатом; Анненков, вероятно, собирался править Семиречьем; Барон Унгерн-Штернберг вынашивал идею воссоздания империи Чингисхана.

Но даже удержать подвластные им территории атаманы не могли — боеспособность их была, как правило, низкой, и обычно они уклонялись от столкновений с Красной армией, предпочитали тяготам войны наслаждения бандитской «малиной». Но в 1920 г. красноармейцы побеждали на всех фронтах, пришлось отступать и белым атаманам — Семенова и Анненкова выдавили в Китай, Булак-Балахович ушел в Польшу, Шкуро эмигрировал на Балканы.

Фото 6.jpg
С. Н. Булак-Балахович. (imhoclub.by)

Всех их ждала незавидная судьба, большую часть казнили или убили при разных обстоятельствах. Семенов повешен в 1946 г. в Москве, Шкуро — в 1947 г. Анненков и его начштаба генерал Н. А. Денисов расстреляны в 1927 году в Семипалатинске, другие, как Дутов, казнены еще на исходе гражданской войны. Некоторые, как Бермондт-Авалов и Булак-Балахович, дожили свой век за рубежом. В истории они остались как вожди, за свои злодеяния в смутное время проклинаемые и красными, и белыми.

***

В 1990-е гг. по России прошла «волна» реабилитации — прокуратура и суды реабилитировали сотни осужденных советской властью. Среди реабилитированных нет ни атамана Анненкова, ни Семенова, ни Шкуро.


19. Искусство — это разговорЧт, 13 фев[−]

Переосмысливаем музейное кафе

Ни от чего так сильно не разыгрывается аппетит, как, скажем, от натюрморта с омарами и фруктами, такими роскошными, что можно почувствовать свежии? морскои? аромат этого драгоценного мяса и экзотическую сладость переливающегося македонского винограда, дынь и персиков.

Удачныи? поход в музеи? немыслим без уступок чревоугодию. Но, представьте себе, музеи?ное кафе существует не только для того, чтобы вы могли выпить кофе, съесть пирожное или кальмаров во фритюре. Тем, кто хочет извлечь из посещения музея максимум пользы, придется пересмотреть свое понимание самого важного в музеи?ном кафе. И это совсем не еда!

Музеи?ное кафе предоставляет лучшую, если не единственную, возможность вволю поговорить об искусстве. Ответьте — только честно — как часто вам удается поучаствовать в этом вдохновенном, ошеломляющем обмене мнениями, которые так возбуждает искусство? Вот именно: не часто. Музеи?ные залы для этого либо слишком тихие, либо слишком людные, да и не сесть в них как следует. Зато в кафе можно устроиться поудобнее и разобраться в себе. Это позволит переварить впечатления и просто поразмыслить обо всем, что вы только что увидели.

С кафе можно даже начать. Возможно, это покажется нелогичным, но ведь удачныи? поход в музеи? во многом зависит от правильного настроя и от того, насколько хорошо вы подумали, зачем пришли. Кафе отлично для этого подходит. Пришли в большои? художественныи? музеи?? Тогда, осмотрев половину из запланированного, снова вернитесь в кафе, чтобы избежать зрительного переутомления, и обменяи?тесь впечатлениями, которые вы уже успели получить. «Ты это видел?» или «Может быть, посмотрим еще раз на.?» Наконец, закончив осмотр, вернитесь в кафе в последнии? раз. Насладитесь бокалом вина и вместе со своими спутниками непринужденно подведите итоги.

Да-да, почему бы не заглянуть в кафе пару-трои?ку раз? Ведь, в самом деле, какои? смысл прогуливаться вдоль сотен произведении? искусства да еще и тратить на эти сотни всего лишь несколько часов? Мы поглощаем слишком много произведении? и уделяем их перевариванию слишком мало времени.

«Искусство — это разговор», — утверждает писательница Реи?чел Хартман, а хорошие напитки и вкусная еда лишь способствуют общению. Поэтому в следующии? раз меньше смотрите и больше разговариваи?те — в кафе.

Почему сидя вы увидите больше

Когда мы сидим, мы куда более наблюдательны. Это, казалось бы, достаточная причина, чтобы в музеях было полно стульев, диванов, а то и оттоманок. Получается же совсем наоборот. Музеи привыкли считать мебель излишнеи?. В некоторых едва наи?дется пара скамеек на все здание. В галереях же зачастую вообще один стул — и тот для смотрителя.

Когда-то общение с искусством происходило преимущественно сидя. В XIX веке в залах музеев были обустроены посадочные места, которые намеренно затрудняли проход, приглашали всмотреться в картины и осмыслить увиденное. Об этом забыли, когда за внешнии? вид залов стали отвечать кураторы. Они же куда больше увлечены служением искусству, чем вам, посетителям. Большинство кураторов посадочные места не жалует.

Очевидно, что музеи должны обеспечить достаточное количество посадочных мест, чтобы расположить к себе посетителеи?. На удобные стулья и диваны так и хочется присесть. И они совершенно необходимы, если музеи? хочет представлять оживленное общественное пространство, в котором люди встречаются, читают, разговаривают, отдыхают и наблюдают за другими.
На самом деле чаще всего посетители сетуют именно на нехватку сидячих мест.

Однако многие музеи даже не пытаются исправить положение. Даваи?те же поможем им, озвучим наши пожелания и попросим поставить рядом с любимыми произведениями несколько удобных стульев. И почему бы не поставить еще и мягкие диваны у окон, не положить рядом подборку последних книг и журналов по искусству, чтобы мы могли отдохнуть и заодно почитать?

Если вы не готовы долго ждать, для вас есть другое решение, и это — складнои? табурет. Возьмите его с собои? и если проявите немного настои?чивости, — разве вы уже восстановились после удаления грыжи? — то в большинстве музеев вам разрешат пронести его внутрь. И тогда вы, наконец, сможете садиться, где вздумается.

По большому счету, в том, что касается стульев и искусства, остается только один вопрос: где же тот предприимчивыи? директор музея, которыи? пригласит дизаи?нера, чтобы создать стильныи? и инновационныи? складнои? табурет, разработанныи? специально для посетителеи? музеев? Такои? табурет, которыи? вы сможете взять напрокат в кассе, да еще и со встроенным аудиогидом. Успех гарантирован!

Как примириться — или нет — с текстами на табличках

Музеи?ные таблички — это небольшие текстовые пояснения, которые клеятся на стену рядом с произведением. Обычно на них указано имя художника, название работы, год создания и использованные материалы. И все. Если музеи? захочет, чтобы вы узнали чуть больше, на табличке могут разместить еще одно или два предложения. Как правило, этим все и ограничивается.

Вам наверняка приходилось стоять перед работои?, безуспешно пытаясь ее понять и даже не зная с чего начать. Cкорее всего, в такую ситуацию вы попадали не раз. Вот почему мы так доверяем надписям и зачастую проводим больше времени, изучая таблички, чем само произведение.
Хорошо написанные тексты на табличках могут значительно обогатить впечатление от выставки. Они позволяют глубже понять произведения. «Они отвечают на дурацкие вопросы, роящиеся в вашеи? голове, — если верить музеи?ному специалисту Нине Саи?мон, — и рассказывают связанные с произведением истории, которые увлекают вас за собои?. В них, как правило, несколько уровнеи?: для тех, кто спешит — простая, набранная крупным шрифтом надпись, а внизу — более подробныи? текст для тех, кто хочет узнать больше».

Как правило, музеи грешат напыщенными текстами, которые вместо того, чтобы дать ясное объяснение или трактовку, только больше запутывают. «Из-за ваших табличек я чувствую себя дураком» — подспудное впечатление многих посетителеи?. В то же время эксперты и ревностные любители искусства наверняка скажут вам, что произведение должно говорить само за себя. Таблички — это субтитры для тех, кто не умеет говорить на языке искусства.

И все же большинству из нас никак не справиться без табличек. Мы сильно зависим от кураторов, которые определяют интонацию, объем и лексику этих текстов. Каким бы ни было качество таких сочинении?, нам приходится с ними мириться.

Как-то раз лондонская галерея Теи?т Модерн разрешила посетителям написать свои таблички и приклеить их рядом с произведениями. В итоге эти удивительные и вдохновенные наблюдения мог прочитать любои? желающии?. Если вам и вправду не совладать со своим внутренним активистом, почему бы не захватить с собои? стикеры для записеи? и не сочинить свои сопроводительные тексты? Приклеи?те их рядом с произведениями и смотрите, что из этого выи?дет!

Купить полную книгу



20. Август Сильный и его 365 детейЧт, 13 фев[−]

Второй сын курфюрста Саксонского Фридрих Август родился в 1670 году. Его родина тогда только оправилась после Тридцатилетней войны. Дед и отец Августа пытались развивать экономику и укреплять армию небольшого немецкого княжества. Занимались этим они, правда, в перерывах между увеселительными поездками в Париж с Венецией, и организацией премьер в Дрезденской опере. Остановить бесконечный поток развлечений саксонского двора могли только сильные потрясения вроде пожара, спалившего в 1685 году практически весь Дрезден. Впрочем, огонь позволил отцу Августа перестроить город в новомодном тогда стиле Барокко.

Мыслей о престоле у Августа не было — наследником являлся его старший брат Иоганн Георг, который и стал править после смерти отца в 1691 году. Саксония погрузилась в затяжную войну с Францией, спорила за территорию с соседними немецкими княжествами, пыталась ослабить влияние Австрийской империи. Всё это занимало нового курфюрста меньше, чем дела сердечные. По настоянию советников он женился на вдовствующей маркграфине, но брак оказался несчастным, так как сердце монарха безраздельно принадлежало офицерской дочери Магдалене Нейтшюц. Эта девушка стала официальной фавориткой курфюрста, родила ему дочь и сопровождала его в поездках по Европе. Один из таких вояжей закончился трагически: на карнавале в Венеции влюбленные подцепили оспу, от которой в 1694 году скончались.

Законных детей у Иоганна Георга не осталось, и на престол взошел младший брат Август. Почти сразу его стали чуть ли не официально называть уважительными прозвищами «Сильный», «Железная рука» и «Саксонский Геркулес». Физической силой новый правитель действительно отличался. Он легко сворачивал в трубочку тарелки из олова и серебра, двумя пальцами подымал с земли тяжелые ружья и на глазах изумленных придворных разгибал и даже разрывал подковы. Правда, несколько лет назад ученые исследовали одну из разогнутых Августом подков, сохранившуюся в музее Дрездена. Оказалось, что она специально выкована из довольно мягкого сплава.

Портрет Августа, Луи де Сильвестр XVIII век.
Портрет Августа, Луи де Сильвестр XVIII век. Источник: de. wikipedia.org

Впечатляли саксонцев и другие выходки их спортивного монарха. Например, он на спор въехал верхом по винтовой лестнице на главную башню Дрезденского замка, чем вызвал аплодисменты собравшейся толпы. Подданным пришелся по душе новый правитель: он был весел, жизнерадостен и добродушен. Курфюрст, в свою очередь, тоже относился к людям с теплотой, особенно к их прекрасной половине. Август был чересчур любвеобилен. Еще в молодости, вернувшись из ознакомительной поездки по Европе, он хвалялся несколькими сотнями амурных приключений. В 1693 году его женили на Кристиане Эбергардине. В жене Августу больше всего нравилось то, что она являлась наследницей сразу двух немецких княжеств Байрейта и Вюртемберга. Его любовных похождений уважение к титулам супруги отнюдь не остановило.

Помимо женщин Август любил вино и роскошь. За ужином он предпочитал выпивать по семь бутылок вина. Даже во время многочисленных войн, которые вела Саксония, курфюрст не делал перерыва в винопитии. Частые поражения современники объясняли именно этим пристрастием саксонского главнокомандующего. Роскошь, которой окружал себя монарх, нравилась подданным больше. Август наполнил родной Дрезден изящными сооружениями, украшающими этот город до сих пор. Именно в правление Августа на берегу Эльбы появились великолепные прогулочные террасы, были построены княжеская резиденция и дворец Цвингер. Залы и галереи новостроек стали заполняться произведениями самых модных европейских художников, которых Август завлекал в Дрезден щедрыми гонорарами.

Дворец Цвингер в Дрездене.
Дворец Цвингер в Дрездене. Источник: en. wikipedia.org

Казна небогатой Саксонии, правда, от этой роскоши явственно потрескивала. Пополнить государственный бюджет Август решил нетривиальным способом: он созвал в свои владения самых знаменитых алхимиков и потребовал отыскать философский камень, превращавший свинец в золото. Околонаучные мошенники, чьи услуги к концу XVII века уже мало кому были нужны, очень обрадовались возможности сесть на твердый оклад и принялись алхимичить. Курфюрст ждал быстрых результатов, и, если опыты затягивались, сажал нерасторопных алхимиков в специальную тюрьму — «Золотой дом». Трансмутаций свинца в драгоценный металл это, однако, не ускоряло… Затея окупилась самым неожиданным образом: в 1704 году молодой «ученый» Иоганн Фридрих Бёттгер, сидя под стражей, умудрился раскрыть секрет производства фарфора. Монополией на этот продукт тогда владел Китай, и изделия из фарфора ценились в Европе дороже золотых. Через шесть лет опытов Бёттгер добился того, что его изделия по качеству стали не хуже китайских. Производство фарфора, развернутое в Мейсене стало приносить казне неплохой доход.

В конце XVII века, однако, до фарфоровых прибылей было еще далеко. Августу не хватало денег на его развлечения и на 12-тысячное саксонское войско, да и вообще казалось, что «королевство — маловато». Курфюрст стал заглядываться на кстати освободившийся престол соседней Польши.

Польский вопрос, сбивший Августа с верной дороги

В 1696 году умер польский король Ян III Собеский. В Польше тогда царила неслыханная для XVII века демократия: монарха выбирали на сейме представители шляхты — польского дворянства. В преддверии очередного сейма Август Саксонский начал агитационную кампанию за собственную кандидатуру. Конкурентом у него был французский принц Конти. Его высочеству было трудно руководить кампанией из далекого Версаля, чем и воспользовался Август. Он назанимал денег у России с Австрией и подкупил значительную часть небогатых шляхтичей. Дополнительным аргументом в его пользу стала саксонская армия, как бы случайно вступившая на территорию Польши. Все эти агитационные мероприятия сыграли свою роль и 15 сентября 1697 года саксонский курфюрст взошел на польский престол под именем Августа II.

Избрание Августа королем Польши.
Избрание Августа королем Польши. Источник: en. wikipedia.org

Чтобы стать монархом католической Польши протестанту Августу пришлось сменить вероисповедание, но он решил, что «Варшава стоит обедни». Его более религиозная супруга не одобрила этого поступка и осталась в Дрездене воспитывать их годовалого сына. Саксонцам тоже поначалу пришлась не по душе измена курфюрста вере отцов. Пришлось Августу провозгласить в родном княжестве свободу вероисповедания, и недовольство быстро успокоилось.

Новый польский король не сильно переживал о разлуке с супругой. В его покоях с калейдоскопической быстротой сменялись любовницы. Общее их количество современники и историки подсчитать не смогли, сойдясь лишь на том, что у Августа было 365 незаконнорожденных детей. Как они вычислили эту цифру — неизвестно. Сам король подсчетов не вел, официально признав лишь девятерых детей от шести женщин. Некоторые из этих бастардов впоследствии прославились. Среди сыновей Августа были выдающиеся полководцы Мориц Саксонский и Георг де Сакс, а знаменитая авантюристка Анна Каролина Ожельская называла себя дочерью курфюрста.

Далеко не всем полякам король-сладострастник пришелся по душе. Его авторитет не укрепился даже после выигранной у турок в 1698 году Подгайской битвы. В результате этого поражения Османская империя вернула Польше давно захваченное Подолье. Возврат утерянных земель — это прекрасно, но шляхтичам очень не нравились планы Августа урезать их свободы и сделать польский престол наследственным. Чтобы умаслить дворянство, король решил затеять еще одну маленькую победоносную войну. Он заключил союз с Данией и Россией против набирающей силу Швеции. За помощь в войне с Карлом XII Пётр I пообещал отдать союзнику Эстляндию и Лифляндию. Август не сомневался, что благодаря таким территориальным приобретениям поляки в будущем позволят ему передать трон сыну.

Северная война

В 1700 году началась Северная война. С самого начала всё пошло не так, как планировал Август. Оказалось, что король не может вступить в войну без согласия сейма, который враждовать со Швецией не хотел. Пришлось Саксонскому Самсону объявлять войну Швеции от имени своего небольшого княжества. Шведы, правда, этой разницы не заметили. Они радостно вторглись и на территорию Саксонии, и на польские просторы, быстро оккупировав обе страны, и занялись грабежом населения. Саксонская армия пыталась им сопротивляться, дав войскам Карла несколько сражений на территории Польши, однако не выиграла ни одного из них.

В 1704 году Август был смещен с польского трона, на который уселся Станислав Лещинский. Вернувшись в Дрезден, и формально оставаясь союзником России, курфюрст начал искать способы сблизиться с Карлом XII. Он не терял надежд вновь стать польским королем и для этого был готов дружить хоть с самим чертом. Ради возвращения трона Август разорвал союз с Россией и подписал унизительный мир с Карлом. Сделал он это в крайне неудачный момент: вскоре прогремела Полтавская битва. Польшу довольно быстро очистили от деморализованных шведов, и Августу пришлось заискивать уже перед Петром, стараясь преуменьшить размеры собственного вероломства. Русский царь сделал вид, что поверил ветреному саксонцу, который на польском троне был ему более выгоден, чем французский ставленник Лещинский. При поддержке России курфюрст саксонский в 1709 году вновь стал польским королем.

Август Сильныи 4.jpg
Август Сильный. (en.wikipedia.org)

Последние годы жизни Августа Сильного малоинтересны. В Польше он считался ставленником России, что не прибавляло ему народной любви. Окончательно примирился со шляхтой он лишь в 1717 году, пожертвовав ради этого большим куском королевских полномочий. Он продолжил менять любовниц и увеличивать число своих бастардов. Фарфоровое производство не спасло экономику Саксонии, которая после смерти курфюрста в 1733 году оказалась в крайне плачевном состоянии. Зато Августу удался главный проект его не очень долгой жизни — он умудрился договориться с Россией, что его единственный законный сын Фридрих Август станет не только курфюрстом саксонским, но и следующим польским королем. Русские штыки в 1734 году подсадили сына Августа Сильного на варшавский трон, где он просидел почти 30 лет.



 
Каталог RSS-каналов (лент) — RSSfeedReader
Всего заголовков: 20
По категориям:
Все заголовки
По датам:
Все заголовки
2020-02-18, Вт (3)
2020-02-17, Пн (5)
2020-02-16, Вс (6)
2020-02-15, Сб (1)
2020-02-14, Пт (3)
2020-02-13, Чт (2)
По авторам:
Все заголовки